К свету - Дэвид Вебер

- Предполагая, что у нас действительно есть несколько столетий, прежде чем Гегемония вернется к нам, это, вероятно, на самом деле не имеет большого значения, - заметил Хауэлл. - Однако, с точки зрения людей, которые еще не привыкли мыслить в таких терминах, я думаю, что выяснить в течение пары лет, удалась ли наша первая миссия или нет, - это то, что можно рекомендовать.

- Согласен, - кивнул Соарес. - Я полагаю...

У Хауэлла зазвонил телефон. Его брови поползли вверх, поскольку его день всегда был строго расписан, и люди знали, что лучше не прерывать его из-за чего-либо, кроме событий кризисного уровня. Но затем звонок раздался снова, и брови, которые поднялись, опустились, когда он осознал приоритет тона и поднял руку, останавливая Соареса.

- Пятница, идентифицируй входящего абонента, - сказал он.

- Секретарь Льюис, - ответил его телефон.

- Понимаю. - Он взглянул на трех других мужчин, затем пожал плечами. - Соедините ее. С общим доступом присутствующих.

- Публичный просмотр, - подтвердил телефон, и Фабьен Льюис и Дэмианос Карахалиос появились над столом для совещаний, когда телефон подключился к установленному на потолке устройству высокой четкости.

- Фабьен. Доктор Карахалиос. - По вежливому тону Хауэлла можно было предположить, что он был одинаково рад видеть обоих визитеров.

Можно было бы предположить неверно.

- Понимаю, что вы не стали бы прерывать меня, если бы это не было связано с чем-то важным, Фабьен, - продолжил президент, - но у меня назначена еще одна встреча всего через двадцать минут.

- Да, сэр. Знаю. Я проверила вашу повестку дня перед тем, как мы позвонили. Но думаю, вы захотите услышать об этом.

- По поводу чего?

- Сначала позвольте мне показать вам короткий видеоклип, - сказала она, и он немного нетерпеливо кивнул.

- Продолжайте.

- Да, сэр.

Льюис и Карахалиос исчезли, сменившись изображением моложавого шатена в помещении, которое, очевидно, было одной из лабораторий "Бастиона". Хауэлл и его секретари наблюдали, как он надевает на голову сетевую гарнитуру. Затем его правый указательный палец пошевелился, явно нажимая клавишу на виртуальной клавиатуре, спроецированной на его контакты.

Какое-то мгновение казалось, что ничего не происходит. Затем все его тело вздрогнуло, голова откинулась назад, и он содрогнулся, как человек, испытывающий эпилептический припадок. Это продолжалось несколько секунд - почти целую минуту, - а затем, так же внезапно, он перестал дрожать так же резко, как и начал.

HD-камера увеличила его открытые, вытаращенные глаза и обожженную кожу под контактами гарнитуры. Она задержалась там на мгновение, затем его изображение исчезло, сменившись лицами Льюис и Карахалиоса.

- Он жив, - сказала Льюис. - Ну, во всяком случае, тело таково. Однако мозговой активности нет.

- Что, черт возьми, он с собой сделал? - потребовал ответа Хауэлл.

- Дай-ка угадаю, - мрачно сказал Дворак. Льюис взглянула в его сторону. - Брент Редер, верно?

- Попал с первого раза, - кивнула Льюис, затем снова повернулась к Хауэллу. - Доктор Редер был одним из кибернетиков, работавших с командой доктора Рамоса и доктора Карахалиоса. Он был особенно заинтересован в создании прямого нейронного взаимодействия с нашими компьютерами. Он полагал, что это будет не только огромным шагом вперед в повышении эффективности интерфейса, но и вполне может оказаться первым шагом к созданию подлинного, самосознающего искусственного интеллекта. Что если бы человеческий мозг мог напрямую взаимодействовать с существующим искусственным интеллектом, тот мог бы учиться у нас, а не на улице с односторонним движением, которую мы сейчас имеем с Сетью.

- И это то, над чем он работал, когда это случилось? - Хауэлл махнул рукой в сторону места, которое занимали снимки аварии.

- Ничего такого, над чем он был уполномочен работать, мистер президент, - вставил Карахалиос. - На самом деле, мы собирались назначить его на совершенно другой проект. - Он покачал головой, и выражение его лица было печальнее, чем Хауэлл когда-либо видел. - Боюсь, именно это и подтолкнуло его к этой... опрометчивости.

- Мне, конечно, жаль слышать, что доктор Редер мертв, - сказал Хауэлл, - но что делает этот трагический несчастный случай настолько важным, что вы сообщили об этом непосредственно мне?

- Потому что это не совсем то, что произошло, сэр, - сказала Льюис. - Сеть его не убила.

- Это действительно выглядело так. И вы действительно сказали, что мозговой активности нет, - отметил Хауэлл. - Разве это не определение 'безмозглый'?

- Ну, да, - кивнула Льюис. - Но позвольте мне показать вам кое-что еще, сэр. - Она поднесла планшет к глазам Хауэлла. - Мы установили интерфейс с лабораторным компьютером доктора Редера.

- Почему? - в голосе Хауэлла звучало чуть больше нетерпения.

- Чтобы показать вам это, сэр. - Она постучала по планшету. - Продолжай, - сказала она.

- Что? - спросил Хауэлл.

- Только не вы, мистер президент, - сказала она. - Я имела в виду...

- Она имеет в виду меня, сэр. - Голос был мужским, немного более глубоким, чем у Карахалиоса, хотя говорившего нигде не было видно, и Хауэлл нахмурился.

- А вы кто такой?

- Мистер президент, я Брент Редер. Это не то, как я представлял себе встречу с вами, но это то, что у меня есть прямо сейчас.

На мгновение Хауэлл выглядел сбитым с толку. Затем его губы сжались.

- Запись? - спросил он. - Что это за шутка такая?

- Нет... - начала Льюис, но другой голос оборвал его.

- Нет, сэр. Я действительно здесь. Это я. Ну, полагаю, что на самом деле меня там нет, поскольку я все еще в лаборатории...

- О чем, черт возьми, вы говорите? - раздраженно спросил Хауэлл. - У меня осталось десять минут до следующей встречи, и я еще не закончил здесь. Так что не могли бы вы, пожалуйста, перейти к делу или поговорить со мной об этом позже?

- Мне жаль, мистер президент, - сказал Редер. - Но это действительно важно. Кажется, что теперь я нахожусь в компьютере, а не просто подключен к нему.

Глаза Хауэлла расширились, и он оглянулся на Льюис и Карахалиоса.