Алагёз - taramans

Еда в столовой, как и обещалось, была простой, но сытной. Было много рыбных блюд — от ухи до печеной и жареной рыбы разных сортов, но все больше — местных. Наверное, тут и правда была неплохая рыбалка. Алла налегала именно на рыбное меню. Но и любителю мяса Плехову тоже было чем порадовать свой желудок: и котлеты, и пельмени домашние, и жаркое — здесь было многое.

С немногочисленными постояльцами они практически не контактировали. Тех и было-то совсем немного: какая-то небольшая компания пожилых мужчин, явно «убивавшихся» по рыбалке; парочка средних лет, да семейная пара с девочкой-подростком. Только в столовой: «Добрый день!», «Приятного аппетита!» — не более того.

Все эти дни Плехов был занят тем, что постоянно искал, искал те пряди силы, что должны были подпитать его. Не сказать, что все было легко, скорее — наоборот — но что-то почерпнуть из окружающей природы получалось. Только Алла все фыркала, щелкая по вечерам ручками и кнопками неведомых Евгению приборов, опутав того датчиками и прочей непонятной лабудой. Если параметры тела или еще чего-то у сновидца и отличались от обычного фона, то, видимо, совсем непонятно чем и очень неявно.

Однако по соглашению сторон, Плехов стал пытаться обрабатывать подругу-врача вечерами. Массаж не массаж, но что-то похожее он старался изобразить. Зацепина, в общем-то, была вполне здоровой женщиной, но какие-то мелкие болячки все равно имелись. К исходу первой недели, Алла задумчиво протянула, глядя во мрак за окном — вечером заморосил дождь, и посиделки у костерка пришлось отменить:

— Ты знаешь, но ведь что-то есть, определенно есть. Я точно давным-давно не чувствовала себя так хорошо…

— Может быть, это просто регулярный секс так на тебя повлиял? — усмехнулся он.

— Ты думаешь? — не выходя из задумчивости, переспросила подруга, — Нет, и это — тоже. Несомненно. Но все же… Мне как будто вновь лет тридцать. Ну, может, с совсем небольшим хвостиком. Кстати… Секса мне теперь почему-то хочется всегда. Возможно, это твое кобелиное присутствие рядом так на меня повлияло?

Алла как-то вдруг раскрылась в этих отношениях между мужчиной и женщиной. Была чувственной, а подчас даже неистовой в «схватках» на кровати. И показала при этом недурственные умения!

— А может быть, ты просто отринула прежние комплексы? — засмеялся Плехов, — Вот стоишь сейчас перед окном в одной моей рубашке, да и та расстегнута сверху донизу. Представь, что кто-то пялится на тебя сейчас из темноты и отчаянно мастурбирует.

— Дурак! — засмеялась женщина, — Кому там быть, тем более — в такую погоду?

— Ну-у-у… Может, кто из рыбаков решил, что не только хорошим уловом жив мужчина? А настоящего рыбака, как я слышал, плохой погодой не напугать!

Алла, насупившись, посмотрела на Евгения:

— Правда, дурак! А если я теперь только и буду думать — есть там кто или нет?!

— А тебе не все равно? — пожал плечами тот.

— Да? Х-м-м… В общем-то… Да и пусть! Даже вот так…

Женщина скинула рубаху с плеч, покрутилась перед окном и встала, чуть прогнувшись, засмеялась:

— Пусть смотрят, мне не жалко. И еще… Дай я тебя поласкаю, на зависть возможным извращенцам!

— То есть…

— Да, да! Я хочу взять в рот, что неясного? Вот прямо здесь, перед окном!

«Однако! Ну и желания у нее… Хотя я что — против? Да ни в коем случае!».

Назад они возвращались с некоторой долей грусти оттого, что все позади.

— А хорошо там было, правда? — посмотрела на него подруга.

— Хорошо. Неплохо отдохнули, да? — улыбнувшись, оторвался от лицезрения дороги перед машиной Евгений.

«Кстати! Интересно… А вот спроси меня кто-нибудь: где ты лучше отдохнул — здесь, или на том дурацком Занзибаре… Так ведь я не смогу с уверенностью сказать ничего конкретного! Почему так? Что тому причиной… Или — кто? Юлька или Алла? Не… Тут так ставить вопрос нельзя. Юльку я… Ну не то чтобы люблю, но… Она мне очень дорога — и как женщина, и как человек. Алла… Здесь все по-другому, а как объяснить… Хрен его знает!».

— Да, очень хорошо, — подтвердила женщина, — Вот такие моменты и запоминаются на всю жизнь. Погоди… Вон там, видишь — «карман»? Давай остановимся ненадолго.

— Хорошо. Можно кофейка попить…

Кофе им наполнили термос с собой. И бутербродов «вязанку» дали. На вопрос Плехова: сколько он должен, пузато-бородатый Дмитрий, усмехнувшись, ответил:

— «Контора» платит…

— Будешь кофе? Или достать бутерброды? — спросил Плехов у Аллы, потянувшись за баулом к заднему сидению.

Та прикусила губу, странно поглядела и засмеялась:

— Глупый! Я вовсе не за тем попросила остановиться. Я тебя хочу!

— Х-м-м… Перейдем на заднее сидение?

— Да… Только… Я хочу минет!

«А ведь у нее почему-то пунктик образовался! Интересно-интересно… Если позы в обычном сексе она меняет охотно, с энтузиазмом и выдумкой… Анал? Тоже не против, но без особого желания. То вот минет прямо запал ей в душу! Да еще с каким желанием и с охотой это все…».

— Ал… — шепотом позвал он увлеченную процессом подругу.

— М-м-м?

— А ты сама не кончаешь от этого?

Та подняла голову, с поволокой в глазах посмотрела, улыбнулась:

— Иногда. Но хочу, чтобы это «иногда» стало «всегда». Мне очень нравится это делать… И думаю, что у меня все получится…

Что еще озадачивало Плехова, так это то, что подруга, по мере развития их отношений, стала требовать… Как бы это… В общем, она не давала вытащить «прибор» у нее изо рта. До конца не давала. То есть, даже с каким-то наслаждением выпивала все. До самой последней капельки.

«Это, само собой, просто здорово. Но ведь это в женщинах встречается далеко не часто. Очень далеко не… Что же с ней происходит?».

И снова обследования по приезде. Но тут уже обследованиям подвергся не только Плехов, но и Алла Зацепина. Как стало уже традицией: у него ничего плохого или даже подозрительного не нашли.

«Жив, здоров и невредим мальчик Коля Бородин!».

У Зацепиной результаты были несколько обескураживающие. Врачей обескураживающие. Нет, у нее тоже ничего не нашли. Хотя, как понял Евгений, что-то да найти должны были. То есть, еще перед отъездом Алла прошла полное обследование, и какие-то болячки у нее были. А тут —