Крысолов - Иван Тропов

Черт возьми! Сволочная мартышка! Так вот почему планшетка норовила разрядиться, даже когда не работала! Как же, не работала… Стоило отлучиться – и Серый за ней, получается, все время сидел, когда мог?

Ну да. Вот отчего эти утренние слабости, когда приходилось его оставлять одного…

А он по сети ползал. Новости смотрел. Кому-то в Старом Городе приказы передавал. Личные файлы изучал. Письма рассылал…

Чистюля перестал скалиться. Сказал вдруг совершенно серьезно:

– Золотое у тебя сердце, Крысолов…

– Ну да! – тут же отозвался Стас. – Золотое. Как клю­чик… И хозяин у этого золотого сердца… Тоже как Буратино…

– Ладно, не прибедняйся. Я же знаю, отчего ты стал Крысоловом.

– Да?

– Да. Знаю я все про твоего Арни…

Стас открыл рот, но так ничего и не сказал.

– Ладно, расслабься… Не заложу. Ни Графу, ни кому еще… Стас наконец-то обрел дар речи.

– Откуда ты знаешь?

– А кому ты фургонами фрукты возил? Крысам, что ли? Это ты Рубаковым можешь рассказывать…

Ну да… Все верно. Фрукты.

А потом его Граф нанял. Дело было в Марго, но Граф наверняка не удержался и рассказал и кое-что еще. Или Чистюля сам из него незаметно выпытал всякие мелочи, которых ему не хватало для полной и окончательной классификации парня по кличке Крысолов. Наверняка Чистюля собирает инфу на всех более-менее значимых обитателей Старого Города…

Ну вот он и узнал. И про пожар, и про то, из-за чего вышла ссора, – про все. И про маленького гориллу, к которому сопливый Крысолов привязался так, будто это не зверь, а маленький человечек…

– Маленький человечек в шкуре чудовища… – пробормотал Чистюля.

Стас вздрогнул. Посмотрел на Чистюлю в упор.

– Да ладно… У меня самого девчонка такая… Девять лет… Никому не покажешь. Все мило улыбаются и сюсю­кают. И поскорее стараются забыть. Она молчит всегда, два слова в день если скажет, и то хорошо. Но глаза…

Чистюля отвернулся, уставился в окно левой дверцы.

Стас сообразил, что не может жевать. Вместо того чтобы двигаться – челюсти до боли стиснуты. Заставил себя расслабить мышцы.

Ага… Так вот почему он влез во все это. Работа работой, но не в ней дело. Даже после письма с предложением неплохо заработать никто не полезет в Старый Город, когда его штурмует армия и где хозяйничают модифицированные крысы…

Стоп.

– Подожди! А ты-то откуда все это знаешь? Ты с ними тоже пересекался? – Стас помолчал, борясь с собой, но все-таки не удержался: – Он тебя тоже использовал как-то?..

Чистюля ухмыльнулся:

– Да нет, Крысолов. Даже не мечтай. Это тебя можно вот так вот… Это ты у нас парень с золотым сердцем. А я так… Погулять вышел. У меня только третий глаз.

– Третий глаз?

– Да. Никогда не видел? На индийских картинках ри­суют. Как изнутри головы идет луч, обшаривает мир вокруг.

– Зрение помимо глаз…

– Да нет. Это для всяких кришнаитов, может, зрение… Зачем мне третий глаз для зрения, когда у меня для зрения и так уже два есть? Нет, третий глаз не для зрения. Для замечания.

Стас шумно втянул воздух. Издевается, гад! Метафоры у него, понимаешь, блин!

Умный, зараза… Пижон.

Но ведь просчитывает-то он все в самом деле здорово. С этим не поспоришь. Так что есть отчего пижонить…

Черт возьми! Да он же еще тогда, две недели назад все знал! Ну да, точно! Все знал еще тогда.

Кто-то вот за две недели ничего разглядеть не смог, а Чистюля уже тогда все знал. То-то он Серому подмигивал как старому знакомому.

Или все-таки врет? Пыль в глаза пускает, пижон?

– Врешь ты, Чистюля. Не бывает таких людей. Но Чистюля не обиделся.

– И людей не бывает, и зверей таких не бывает, – с самым согласным видом кивнул он. – Вообще никого нет… Думать надо, вот что. Думать, а не просто глазами хлопать. И учить матчасть. Учить матчасть надо, без этого никуда.

– Матчасть… Кстати про матчасть. Что такое Один Це? Один дефис Це.

– Это его так зовут?

– Да. Что это?

– Дикие люди… Знаешь, была такая Вторая мировая война? Сто лет назад, с вермахтом когда воевали. Так у них в штабе должности шли по индексам. Один Це – это старший офицер разведки.

Вот, значит, что такое 1-С… Вот откуда взялся Серый.

Точнее, для чего. Стас глядел в лобовое стекло, на укутанное в белесую муть небо.

Наверно, это должно было быть смешно, но почему-то смешно не было. 1-С… Военные биоинженеры были чернушные ребята, должно быть, раз так решили назвать зверюгу, созданную с повышенным уровнем интеллекта. Кодом вермахтовского штабного офицера.

Только жизнь та еще шутница. Уделала тех шутников-самоучек так, что мало не показалось. Им и в страшном сне не могло присниться, что Серый, их пробирочный 1-С, будет работать по специальности. Да не где-нибудь, а в центре Старого Города… То есть тогда еще Москвы…

Если и есть тут что-то забавное, то лишь то, что ничего удивительного во всем этом нет.

Тут даже не нужно большого ума, чтобы понять, как Серый убежал из военных лабораторий. Просто в какой-то момент перестал расти над собой и потихоньку стал “неудачным образцом”. С повышенной охраны его сняли. Но Серый-то и не думал становиться неудачным образцом. Наоборот. Просто стал умнее своих дрессировщиков. Вот и легко перехитрил их. И убежал…

Человек привык думать, что он умнее животных. Привык к этому на уровне мозжечка. И даже когда делает животное, которое должно стать умнее его самого, все равно. Без разницы. Старые стереотипы никуда не пропадают. Лишь отступают, но всегда готовы вернуться.

Это непривычно, даже как-то унизительно относиться к шерстяной зверюшке как к кому-то, кто умнее тебя. Гораздо умнее…

Немудрено, что Серый их одурачил…

Стас сморщился. Их! А какой дурак общался с Серым две недели – и так до самого конца и не понял, кто парадом командует?

А еще…

Стас почувствовал, что краснеет.

Если бы его обхитрил только Серый. Если бы только Серый… А Роммель?!

Крысолов, блин… Вот почему Роммель тогда спал рядышком с Серым, а не с липовым хозяином! Роммель-то ведь все знал. И просто играл. Будто подчиняется большому хозяину Крысолову. А сам, получается, все время умудрялся косить глазом на Серого. И Крысолов, этот великий дрес­сировщик, даже не заметил… Не заметил, что Роммель – крыса! – его вокруг пальца обвел. Как бычка-однолетку…

Тьфу!