Марш через джунгли - Дэвид Марк Вебер

— Нет, но это делает ее опасной, — решительно подытожил Панэ. — Нам надо прекращать думать как морпехам и снова начинать думать как телохранителям.

Корд кивнул — этому жесту он научился у людей.

— Монарх, подобный этому Раж Хумасу, заботится только о себе и своих нуждах. И этот атул, похоже, удерживает власть достаточно долго, чтобы наложить свою печать на все королевство.

Панэ кивнул шаману в ответ и перевел взгляд на Косутич:

— Вспоминаем основные методы убийства.

— Вы думаете, он собирается попытаться убить принца Роджера, сэр? — спросил Ясько. — Зачем?

— Может быть, не Роджера, — отрезала сержант-майор, — но если он считает, что что-то приобретет, перебив гвардейцев и взяв Роджера в заложники, пусть попытается. — Она посмотрела в потолок и начала перечислять: — Яд, бомба, рука, нож, управляемая бомба, выстрел в упор, выстрел с большого расстояния, тяжелое оружие, оружие массового уничтожения.

— Это общество может использовать руку, яд и нож, — сказал Панэ. — Поэтому мы должны сосредоточиться на них.

— У нас же есть анализаторы, — заметил Роджер, — они определят яды.

— Если они пойдут на нас с мечами, мы ответим ружьями, — сказал Ясько.

— А если они навалятся на тебя с ножами? — спросила сержант-майор с ухмылкой. — En masse, со всех сторон? Что тогда, лейтенант?

— Вот именно. — Панэ повернулся к О'Кейси. — Вы снова займетесь протоколом переговоров. Проследите за тем, чтобы все они знали, что у Роджера должно быть... — он остановился и на секунду задумался, — семь телохранителей постоянно. Семь — это мистическое число для нас, людей. С ним шутить нельзя. Извините, пожалуйста, если этим мы доставляем вам проблемы.

— Хорошо, — сказала Элеонора, делая пометку в зуммере.

— Скорее Патти взлетит, чем я ему поверю, — сказал Роджер.

— Отчего, ваше высочество? — спросил Ясько, пожалуй, чуть более развязно, чем следовало разговаривать с третьим наследником престола Империи Человечества. — Они дали нам все, чего мы хотели, на серебряном блюдечке, и неудивительно. Я имею в виду, понятное дело, что они счастливы, раз они получают Войтан обратно. Вспомните трущобы, через которые мы проходили на пути наверх.

— Именно поэтому, — тихо сказал Роджер. — Послушайте, может быть, я был помешан на шмотках. Да и сейчас, в общем-то, — усмехнулся он, поглядев на свой запятнанный мундир-«хамелеон». — Но, — продолжил он серьезно, — это совсем не то, что здесь. Вниз по холму от нас — ужасающая нищета. Если вы не заметили, большинство детей там буквально голодают. А парень, которому надо бы работать над тем, чтобы исправить все это, сидит на заднице выше всех, жрет фрукты, покрывает инкрустацией свои рога и отрубает крестьянам головы. И еще все эти поля, где можно выращивать еду, но ее не выращивают. Поля засеяли диандой. Люди голодают, и я не думаю, что это инициатива самих фермеров. Я думаю, что все это придумал сукин сын, с которым у нас сейчас будет «пир в честь победы». — Челюсти принца гневно сжались, ноздри его дрожали, будто учуяв какую-то мерзость. — Вот, лейтенант, почему я не доверяю этому сукину сыну, этому Борджиа.

— Семеро телохранителей, шеф персонала, сержант-майор, — настойчиво повторил Панэ. — В полном вооружении. Особенно на этом «победном пиру». И особенно, — холодно добавил он, — после всех ухищрений, на которые пустился наш друг проводник, чтобы затащить нас именно сюда.

— Угу, — сказал Роджер. — «Лудильщик».

— Вы тоже обратили внимание? — с улыбкой заметила Элеонора.

— Хотел бы я знать, кто же он на самом деле?

— Тебе удалось, Хедер Бижан, — заметил король. Он откусил кусочек квиника и бросил остатки на пол. — Поздравляю, следящий.

— Благодарю, о король, — ответил начальник королевских следящих.

Иногда следящие занимались разведкой, особенно когда встречались с осведомителями, которых вербовали в окружающих племенах, но, по сути, Бижан был начальником марщадской тайной полиции.

— Ты еще раз избежал того, чтобы тебе отрубили голову, — прибавил монарх, весело хрюкнув. — Однажды тебе так не повезет. Этот день будет для меня великим удовольствием. Днем обретения спокойствия.

— Я живу, чтобы служить, о король.

Шпион знал, что ходит по лезвию ножа, но именно это и придавало его профессии необходимую остроту.

— Конечно. — Король недоверчиво хохотнул. — И все это знают, разве не так?

Он повернулся к командиру королевских гвардейцев. До того как ему поручили эту должность, парень был простым наемником, и король аккуратно заботился о том, чтобы на него было направлено достаточное количество ненависти. Это был один из способов обеспечить полную лояльность гвардии: если падет король, то и гвардии немедля придет конец.

— Мы продолжим по первоначальному плану.

— Да, о король, — ответил командир гвардейцев, бросив на шпиона короткий, полный ненависти взгляд. — Войска в вашем распоряжении.

— Еще бы, — прошептал он. — С такой могучей армией и мощью этих землян мы будем править миром!

Роджер откусил еще кусок мяса со специями. Он исследовал его «нюхачом» и получил обычные предостережения об алкалоидах, но ядовитым мясо не было. Оно просто было такого вкуса.

Местные жители использовали приправу, которая точь-в-точь напоминала заплесневелый укроп, и она, очевидно, была очень популярна, потому что присутствовала в каждом блюде. Роджер снял с мяса кусочек ярко-зеленого листа и проверил. Да, это оно. Он незаметно сплюнул, пытаясь избавиться от гнилостного привкуса во рту, но сдался. В конце концов, осталось всего каких-то четырнадцать блюд.

Обедавшие сидели на подушках, собравшись в пары и тройки вокруг низких трехногих столов. Безмолвные слуги приносили очередные перемены и забирали опустевшие или просто испорченные блюда. Обедавшие были в основном маршадскими придворными, но попадались также и представители других городов-государств. Они не были послами в прямом смысле этого слова, но и простыми гостями их не назовешь — так, нечто промежуточное.

Роджер сидел вместе с двумя такими представителями по правую руку от короля. Он поначалу вроде бы вовлек их в свободную беседу, но разговор быстро скатился в сложную дискуссию о торговых перспективах и мало-помалу просто перестал интересовать Роджера, а потом соседи и вовсе сбились с местного диалекта на черт знает что. С этого момента принц ковырял в тарелке и наблюдал за гостями на обеде.

Он посмотрел в сторону Панэ. Капитан сидел на подушке скрестив ноги, так, будто он и родился в этом обществе, спокойно жевал и глотал ужасную еду, кивал, как будто и вправду слышал каждое слово своего соседа по столу. Командир роты неизменно вел себя как первоклассный дипломат, и Роджер вздохнул. Никогда ему таким не стать.

Элеонора перестала есть, проглотив всего пару кусков, но она могла оправдать это тем, что поддерживала непрерывный разговор с обоими соседями по столу. Шеф персонала занималась своей обычной работой — исследовала нюансы местной культуры, препарируя ее, как зоолог препарирует необычного таракана.