Надежда победителя - Дэвид Файнток

– Адам! Рена! Приготовьтесь включить сверхсветовой двигатель в холостом режиме. Скоро мы нырнем, а когда вынырнем, снова запустите тест. Возможно, этот маневр придется повторить несколько раз.

– Есть, сэр. – Помявшись, Адам решился задать давно мучивший его вопрос:

– Сэр, можно узнать, что происходит с лодками?

Соврать, глядя ему прямо в глаза, я не смог. В микрофон врать, оказывается, гораздо легче.

– Они погибают, – признался я. – Заманивают рыб.

– Куда?

– На Солнце. Это достойная смерть, Адам. Они герои.

– Мертвые герои…

– Приготовиться к тесту! – жестко приказал я. – Следите, чтоб двигатель не перегрелся.

– Есть, сэр. Простите меня, я понимаю, что другого способа избавиться от рыб нет.

– Как ты смеешь обсуждать приказы!? – Мне хотелось его ударить, но я зажал свою ярость в кулак, вышел, хлопнув за собой дверью, и понесся на пункт связи.

Едва я вошел, из динамика послышался голос Антона Тайера:

– Четвертая лодка докладывает «Трафальгару»: приказ понят.

– Начинайте, мистер Тайер. – Я переключил частоту. – «Трафальгар» вызывает третью. Ответьте. Опять надо дожидаться ответа две-три минуты.

– Капитан, после лодок… Что тогда? Наша очередь? – запинаясь, спросил Джеренс.

Я кивнул. Наконец из глубины космоса добрался сигнал:

– Третья лодка вызывает «Трафальгар», сэр. Докладывает кадет Кил Дрю.

– Мистер Дрю, введите в свой бортовой компьютер следующие координаты. – Я продиктовал координаты и те же инструкции, что и для четвертой. – Подтвердите. – Я отключил микрофон, повернулся к Джеренсу. – Вот почему я не хотел брать тебя на станцию. Я обещал твоему отцу беречь тебя. Я хотел спасти тебя, Джеренс.

– А я знал о войне с рыбами и сразу догадался, зачем вы набираете кадетов на станцию. Помните, как вы вызвали меня к себе в кабинет, хотели выпороть, но вдруг получили сообщение о бомбардировке Лунаполиса?

– Зачем же ты тогда пошел со мной?! – воскликнул я.

– Чтобы помочь вам. Вы же мне помогали… – Он отвернулся, сдерживая слезы.

– Ох, Джеренс… – Я положил ему на плечо руку.

– Четвертая вызывает «Трафальгар»! – раздался из приемника голос Йохана Стрица. – Вокруг нас тучи рыб! Сотни! Боже мой! Капитан! Пожалуйста! Помогите!

– Инженерное отделение! – крикнул я по внутренней связи. – Адам! Запустить двигатель! Шестьдесят процентов! – Я включил микрофон передатчика:

– Четвертая! Прекратить тест!

Теперь мой план был таков: вызвать рыб на себя, держаться как можно дольше, потом перебросить их на лодку Цая. Падет смертью храбрых и Кил Дрю, искупив свою вину за гибель Эдвардса.

– Толливер, подготовь координаты для коротких прыжков! – крикнул я по внутренней связи. – Сейчас налетят рыбы! Садись в кресло пилота!

– Может, зайдешь на капитанский мостик, поможешь? – предложил он.

– Хорошо. – Я встал. – Прости, Джеренс.

– Жаль, если мы все погибнем…

Я не стал его успокаивать. Да и чем утешить кадета? Хуже всего придется мне, ведь я попаду в ад.

Последний раз в этой жизни я вошел на капитанский мостик корабля Военно-Космических Сил ООН в качестве командира. Кажется, Толливер почувствовал мое настроение, встал, чтобы отдать честь, но я сразу махнул рукой.

– Садитесь, мистер Толливер.

– Уже семь рыб, – показал он на экран. Все они были еще далеко.

Вскоре рой гадин сильно погустел, появился косяк со стометровым астероидом, потом еще шайка чудищ, тоже с каменюкой.

– Эдгар, сейчас нырнем.

– Быстрее!

Я нажал кнопку, изображение на экране исчезло. Всплыли мы всего через две секунды и тут же снова нырнули с координатами прежнего места. Конечно, из-за неизбежной ошибки рассеяния на прежнее место мы не попали, а вынырнули чуть в стороне от гигантского скопления рыб. Вспыхнул взрыв, наш экран ослеп, равномерно светился белым светом.

– Что это?!

– Рыбы столкнулись?

– Астероиды!

Через несколько секунд ослепительное свечение поблекло, на экране проступило неполное изображение. Видеокамера на правом борту вышла из строя. Прежних астероидов и рыб не было. Однако начали всплывать новые чудища.

– Толливер, я выйду наружу, заменю видеокамеру, у нас есть запасные.

– Рехнулся? А если придется нырять?

– Значит, я погибну. Вместе с кадетом. – Я взял микрофон. – Рена Салетт, надеть скафандр! Живо! – Насколько я помнил, на тренировках она лучше всех ходила по корпусу.

Я бросился к шлюзу, начал влезать в скафандр, ругаясь – из-за спешки получалось слишком медленно. Рена уже надевала шлем. Вбежал Джеренс, проворно облачился в скафандр.

– Ты останешься здесь! – рявкнул я.

– Пожалуйста, сэр, разрешите! – взмолился он.

Что ты с ним будешь делать! Я кивнул. Хотя заменить надо было одну видеокамеру, я на всякий случай взял две, одну из них дал Рене. Наконец воздух откачался, внешний люк открылся, мы вышли из шлюза в открытый космос. Вдалеке плыл десяток рыб. Рена, быстро переставляя магнитные ботинки, шла впереди, я едва поспевал следом, за мной – Джеренс. Рыбины приближались.

Не успели мы заменить камеру, как метрах в семи от нас возникла рыба.

– Возвращайтесь! – крикнул по рации Толливер. – Быстрее!

Рена бросилась к шлюзу, а Джеренс еще возился с камерой.

– Пошли! – Я потащил его за руку.

Из рыбы вылетел пузырь и врезался прямо в стекло шлема Рены. Она задергалась, не удержалась на корпусе и поплыла в звездную бездну. Я оцепенел, сжав в руке запасную камеру.

– Быстрее, сэр! – дергал меня за руку Джеренс. – К шлюзу!

А я, как изваяние, таращился на чудище. Нос рыбины был совсем рядом, в метре от нас. В наушниках мольба Джеренса смешивалась с криком Толливера:

– Капитан, быстрее! Надо нырять!

На морде рыбины не было ни глаз, ни рта, ни каких-либо иных органов. Начал расти бугор, кожа на нем утончалась, стала полупрозрачной. Секунды – и вылетит наездник.

– СГИНЬ, САТАНА! – зарычал я. – ЛЮЦИФЕР! ИМЕНЕМ ГОСПОДА БОГА ВСЕМОГУЩЕГО ЗАКЛИНАЮ ТЕБЯ! СГИНЬ!

Кожа на бугре разверзлась. Я метнул в наездника камеру. Из прорвавшегося пузыря брызнула протоплазма. Рыбина отпрянула. Джеренс поволок меня к шлюзу.

Как только за нами закрылся люк, корабль нырнул.

Я сидел в капитанском кресле, впившись глазами в экран. В голове туманилось. Не спрашивая разрешения, вошел Джеренс. Сотни и сотни рыб спешили издалека на наши N-волны. Летите, голубчики.