Марк 2 - Сириус Дрейк

Первая золотая способность Ланселота — неблокируемая атака. Её суть заключалась в том, что никакая способность или навык не может остановить эту атаку. Таким ударом можно разрубить что угодно, только надо прицелится. А по мне не так уж и легко попасть. Работал его навык на пассиве, так что не затрачивал много сил.

Способность-то хорошая, только ей не хватало скорости хозяина. Хотя в кубе её все боялись и страшились. Ещё бы...

Я легко уворачивался от всех ударов. Мне хотелось немного потанцевать да посмотреть на полный потенциал их навыков и на то, как эта троица работает в полную силу. Но пока они только разочаровывали.

Второй золотой способностью у Ланселота была небесная длань. Если вкратце, то сверху падала невидимая тяжёлая ладонь и расплющивала противника, оставляя на земле след от руки. Интересная способность. Будет неплохо, если она мне выпадет после смерти хозяина. К слову, сила этой удивительной атаки зависела от характеристик. А они у меня уже намного выше, чем у мечника...

Когда на меня упала невидимая ладонь, я от неожиданности упал на колено. Да, давила знатно, но не смертельно. На всякий случай усилил защиту невидимым барьером.

В это время Ян выпустил несколько стрел, которые рассыпались на подлёте. Я вначале даже не понял, что произошло: сработала ли какая-то из моих способностей или это стрелок ошибся... Но через мгновение меня пронзили тысячи мелких игл. Это была коронная атака Яна.

Я включил один из своих украденных навыков — неосязаемость. Все инородные предметы выпали из моего тела. Впервые мне пришлось применить регенерацию, чтобы избавиться от неприятных ощущений под кожей, где как будто копошились тысячи червей.

— Пока всё так же плохо! — крикнул я, издеваясь над соперниками.

Вот тут Эмин меня удивил. Он неожиданно появился у меня за спиной, коснулся своими клинками и отпрыгнул до того, как я его ударил. Ну, мне и не хотелось пока этого делать. Интересно, какие ещё способности есть у этого чёрта.

Клинки Эмина превратились в два полупрозрачных газообразных предмета. Интересно...

Увернувшись от очередной невидимой ладони, упавшей сверху, и от выстрела Яна, я телепортировался прямо к Эмину и слегка ударил клинком. Тот заблокировал его своим дымным лезвием, и я понял, что с ножом не так. Дым уколол меня в руку с целью отрезать мне кисть. Тонкой струйкой он попытался проникнуть под одежду, но моя броня была неприступной для такой слабой атаки. В последний момент дымный кинжал превратился в твёрдый металл и порезал мне руку.

— Ой, — отпихнул я Эмина, как будто это была школьная драка, — больно же! Ты меня поцарапал.

Большие глаза соперника говорили о том, что должен был остаться не порез... У меня не должно было быть кисти.

— Так, иди-ка сюда…

Не скрою, мне это очень нравилось. Беспомощные и жалкие слабаки пытаются убить меня...

Я схватил за шею Эмина:

— Ну-ка, посмотрим…

Теперь я мог не только читать мысли, но и видеть воспоминания, находить, какие мне надо, как по запросу в компьютере.

* * *

Я словно наблюдал за всем сверху через всевидящее око. Стоял Эмин, рядом Чен и Ланселот. Андрюша кастовал какое-то заклинание позади. Ян подошёл к Ланселоту и молча кивнул.

Впереди всех стояла ещё одна фигура. Доспехи блестели радужными цветами. Миша с гордо поднятой головой смотрел на открытое пустынное поле, где вдалеке виднелась полоса вздымающейся пыли. Приближалась тьма неизвестных.

К брату подошёл Чен и крепко сжал рукой его плечо.

— Ты как, дружище? — спросил он.

К ним подошёл Ланселот и слегка помотал головой так, чтобы Чен не увидел.

— Да всё отлично! — натянув улыбку, сказал Миша.

Сзади подошли остальные.

— Мы пойдём вперёд, — сказал Ланселот и посмотрел на парня в гавайской рубашке. — Ты готов?

— А то! Нашинкуем этих тварей! — весело закричал Чен и один побежал вперёд на целую армию.

— Датч, даже не думай это сделать, — прошептал Ян. — Если мы почувствуем, что ты не помогаешь в полную силу, то мы убьём твоего ценного и горячо любимого друга.

— Просто делай то, что у тебя получается лучше всего — уничтожай монстров! — усмехнулся Андрюша и похлопал Мишу по спине.

— Я знаю, о чём ты думаешь, — сказал Ланселот. — Хочешь остановить нас. Возможно, тебе удастся справиться с одним, может с двумя... Но на всех сразу у тебя сейчас не хватит сил… Да и с Ченом вы не справитесь со всей этой армией. Вам нужна наша помощь. Просто давай закончим это задание, и никто не пострадает.

Миша достал клинки и посмотрел на подлецов.

— Но-но, ты не туда воюешь, — улыбнулся Ян и нацелил лук на лицо моего брата. — Твои противники там, впереди. И твой друг несётся туда один.

— Суки… — прошипел брат и сорвался с места на помощь Чену. За ним побежали остальные.

Волна монстров первым встретила Чена. Он уже тогда имел странную способность с чёрным шариком. Парень на полной скорости влетел в первых монстров, и они разлетелись в мясо.

К этому времени подоспели остальные. Ланселот, брат и Эмин прыгнули чуть дальше в море тварей, и каждый начал исполнять свой смертоносный танец.

Маг и стрелок атаковали издалека, хаотично нанося массовые атаки на тысячи противников.

В какой-то момент Андрюша стал воскрешать убитых и отправлять на подмогу, постепенно уменьшая разрыв в количестве. Хотя монстров по-прежнему оставалось в несколько раз больше.

Чен с братом орудовали глубоко внутри этого месива. Казалось, их могут попросту задавить количеством, но в нужный момент оба использовали отталкивающие способности или просто отпрыгивали в другую зону.

Ланселот с Эмином тоже не отставали, но действовали ближе к Яну и Андрюше, чтобы в непредвиденной ситуации защитить их.

Через некоторое время брат активировал что-то очень похожее на поглощение, только это было не оно. Как только он включил способность, его сила начала увеличиваться в несколько раз быстрее, чем у меня. Даже стало завидно.

Брат поглощал как восставших мертвецов мага, так и недавно убитых не только им, но и остальными участниками задания. За короткий промежуток времени он стал во много раз сильнее.

От меня не ускользнуло то, что в какой-то момент Ланселот с Эмином отошли от битвы и встали рядом с Яном и Андрюшей. Теперь в бесконечной мясорубке учувствовали только двое: Чен и мой