Летун - Олег Быстров

– Вы солгали мне по мелочам, Андрей Павлович. При вопросе, в котором часу вы к нам попали, непроизвольно глянули на левое запястье. Там были часы? При упоминании портмоне – хлопнули по карману. Взрослый человек выходит из дому хоть с какими-то деньгами, так заведено во все времена и под любыми небесами. Так что, кое-что у вас при себе было. И это «кое-что» вы припрятали по дороге, воспользовавшись какой-нибудь нехитрой уловкой. Мы сейчас поедем и заберём сие «кое-что». Негоже предметам чужого мира валяться где попало. Да и правила у нас такие. Поехали. Сами покажете, или попросить Никодима Митрофановича, чтоб в точности провёл нас по маршруту, коим вы сюда добирались?

– Сам покажу, – подавленно ответил Сосновцев. Под дурака закосить не удалось. Сыскарь выпотрошил его как карася, он и сам не заметил как. Теперь уже лучше отдать всё, тем более что в пакете сущие безделицы. Ничего опасного или угрожающего этому миру там нет. И пусть специальный агент решает его судьбу. Может, ещё и обратно отправит? Вот было бы здорово!..

Постышев отворил дверь и кликнул Михаила.

– Приготовьте автомобиль, Михаил Васильевич. Съездим… – и обернулся к Сосновцеву, – далеко?

– Нет, тут близко.

– Вот видите, – подхватил специальный агент, – недалеко съездим. А пока прошу сюда, Андрей Павлович.

Они вышли во внутренний двор управления. Слева высилась пожарная каланча, справа шёл глухой забор. В дальнем конце двора было устроено что-то вроде стрельбища – бревенчатые щиты с мишенями. Видимо, здесь тренировались полицейские.

Постышев повёл Андрея прямо к щитам. Не доходя двадцать метров до мишеней, они остановились. Здесь была очерчена черта – рубеж.

– Вам эта вещь знакома? – спросил эмиссар таинственной Особой комиссии, подавая Андрею пистолет Макарова. – Вы ведь в армии служили, обращаться умеете?

Сосновцев непроизвольно принял протянутое оружие. Точно, ПМ. Выщелкнул магазин, масляно блеснули патроны – боевые, без дураков. Загнал обратно и вопросительно уставился на Постышева.

– В мишень попадёте? – спросил тот скучным голосом.

– Что – стрелять? – не поверил Андрей.

– Ну да. Пистолет, он ведь для того чтобы стрелять.

Двор был совершенно пуст. Забор перепрыгнуть, при его-то спортивной подготовке, раз плюнуть. А там, с пистолетом, его ещё взять нужно. Или можно захватить в заложники «его высокоблагородие», потребовать возвращения в свой мир, поговорить с местными с позиции силы. И тогда он уже не пленник, судьбу которого решают чужие дяди, а сам себе хозяин…

Постышев стоял, отвернувшись.

Мысли вихрем промчались в голове Сосновцева. И как неожиданно налетели, так и схлынули. Ты что, парень, боевиков насмотрелся? Держать ствол у виска пожилого человека и орать дурным голосом – вертолёт мне сюда! И миллион баксов! И беспрепятственный перелёт до Южнореченска! Это ж анекдот! Стало вдруг и смешно, и тошно одновременно.

Андрей передёрнул затвор и выстрелил навскидку. На мишени – около семёрки на три часа, – взвилось лёгкое облачко.

– Неплохо, – похвалил Постышев.

– Ещё? – едко спросил Андрей.

– Довольно, – спокойно ответил особист. – На этом упражнение в стрельбе будем считать законченным. Давайте, – и протянул руку за оружием.

Андрей вложил ребристую рукоять ПМ в ладонь Постышева. Тот поставил пистолет на предохранитель и спрятал в карман.

– А вот и транспорт, – как ни в чём не бывало промолвил он. – Прошу, Андрей Павлович.

На сей раз аппарат подали гораздо более привычного абриса, нежели виденный на улице с Селивёрстовым. Этот был вполне узнаваемый автомобиль – архаичный, с огромными фарами на куцем капоте, с большими колёсами на спицах. Оно и понятно, здесь в чести гужевой транспорт, о качестве дорожного покрытия можно только догадываться. Но всё же, это был настоящий автомобиль с местами для пассажиров и застеклёнными окнами. Вместо ручки уже присутствовало рулевое колесо. «Renault voiturette – 1901» – прочел он там, где позже будет располагаться решётка радиатора. Однако!

Внутри Андрея ждали мягкие сидения. Пахло хорошей кожей, и ни малейшей примеси запаха бензина. Видно, топливо пока предполагалось иное. Ничего, усмехнулся про себя Сосновцев, скоро и вы поймёте ценность нефти. Салон показался крошечным, но достаточно удобным. Приборная панель простая, и школьник бы управился. Всё это забавляло Андрея.

Водитель в фуражке вопросительно посмотрел на Постышева.

– Трогай, Фёдор. Господин Сосновцев укажет путь.

Фёдор отжал последовательно несколько ручек. В утробе автомобиля заклокотало, заурчало, потом громко выстрелило. Потом раздалось ужасное тарахтение двигателя, вибрация от которого передавалась на весь корпус, и экипаж тронулся. Городовые распахнули ворота, самобеглая коляска выкатилась на мощёную улицу. Водитель поддал газу, и железный конь приёмисто покатил по дороге.

Они вновь сидели в кабинете номер три. Горела лампа, ярко освещая порядком обшарпанный казённый стол. На столе лежали пластиковый пакет с надписью «Адидас», телефон «Нокия», китайские кварцевые часы и дешёвая зажигалка. Ещё тощая пачечка купюр, сложенных вдвое.

На всё это богатство Постышев смотрел без особого интереса. Чувствовалось, подобные предметы он уже видел и цену им знал.

– Давайте поговорим начистоту, Андрей Павлович, – сказал он спокойным размеренным тоном. – Вы уже наверняка поняли, что попали в далёкое прошлое вашей родины. Нашей с вами Родины. Вы когда родились – в одна тысяча девятьсот восемьдесят шестом году? А жили в более поздние времена. Нынче на дворе год совсем иной. Эту Россию вы знаете лишь по учебникам истории. И не уверен, что информация, которой вы обладаете в той или иной мере, точна. Есть различия. Даже старые газеты, – старые, конечно же, для вас, с моей точки зрения их ещё не издавали… Так вот, даже эти газеты, содержащие описания того или иного события, не абсолютная гарантия, что это событие повторится в точности. В назначенное время и в указанном месте. Всегда найдутся какие-то несовпадения, неточности. Что-то всегда пойдёт не так. И даже то, что оно произойдёт вообще – тоже не факт. Находились хитрецы, пытались играть на бирже, якобы зная наперёд котировки акций. Обогатиться мечтали, легко и быстро. Не вышло. Точного повторения хода истории не происходит. Основные, эпохальные события – да, они, как правило, имеют место. Но… тоже не всегда и не совсем таким образом, как указано в будущих летописях. Поэтому мы не пытаем вас о грядущем. Не требуем прогнозов, не заставляем пророчествовать. Мы живём своей жизнью, следуя естественному ходу вещей. В противном случае наступил бы полный хаос…

Постышев сделал паузу. Сосновцев смотрел на него, усваивая услышанное. На дворе 1901 год, через какие-то четыре года первая революция, русско-японская война. Неужели всё это их не интересует? Или интересует, и информацией этой здесь уже располагают, и принимают меры? А Мировая бойня, что унесёт миллионы жизней? Неужели такое событие оставлено без внимания?