Око разума - Дуглас Ричардс

– Даже не понимаю, о чем это вы, – покачала она головой.

Он кивнул. Может, этот эффект и ничтожен, но вполне ощутим. Тот факт, что Меган его не испытывает, означает, что, когда он говорит вслух, она его слов не считывает. Ее способность принимать мысли включается в игру, только когда он концентрируется на усилении чистой мысли в ее адрес. Что в обратном направлении совершенно не так. Но поскольку эпицентром эффекта выступает он сам, ничуть не удивительно, что тот не симметричен.

Мысли чудовищного большинства людей он может читать постоянно – правду говоря, не может не читать. Так же легко и основательно, как свои собственные. Они и не знают, что он читает их мысли, и не могут воспринять его.

А эту Меган он способен улавливать, лишь когда она либо говорит вслух, либо формулирует слова и транслирует их ему. И может передавать ей слова телепатически, но лишь когда каким-то образом мысленно усиливает их; когда же просто думает или собирается говорить, само собой это происходит недостаточно энергично, чтобы она что-то уловила.

Холл задумался, какие же еще категории людей могут существовать. Может ли он телепатически передавать слова кому угодно? Или она особенная и в этом отношении? Если удастся прожить достаточно долго, наверное, он это выяснит.

– Так вы правда очнулись на помойке всего пару часов назад, а? – спросила Меган.

Холл кивнул.

– Поверьте, я это не выдумал. Особо гордиться тут нечем. – Он помолчал, а потом ни с того, ни с сего брякнул: – У вас тут нет чего-нибудь съестного?

Выдвинув ящик стола, Меган достала «Кит-Кат» и протянула Холлу. С благодарностью разорвав упаковку, он проглотил батончик за считаные секунды.

– На трапезу не тянет, – заметила она.

– Ну, когда последнее сколько-нибудь похожее на еду видел на помойке, это просто райское блаженство, – улыбнулся Холл.

Меган ответила ему улыбкой. Хоть они и обнаружили, что могут общаться телепатически, но оба вернулись в привычную колею разговора вслух.

– Значит, вы не имеете понятия, кто вы такой? Ни малейшего?

– Полагаю, меня зовут Ник Холл. Во всяком случае, типы, пытавшиеся меня убить, так думают. – Он помолчал. – Не решаюсь это понимать, но это еще не всё.

– Не всё?

– Я вроде бы способен получать доступ в Интернет прямо в мозгу, с помощью одной лишь силы мысли. – Он объяснил, как работают визуальные и слуховые аспекты.

– Почему бы и нет? – пожала плечами Меган. – Представляется ничуть не менее правдоподобным, чем чтение мыслей, пожалуй. Вообще-то, даже более.

– Погодите секундочку, – сказал Холл. – Хочу попробовать кое-что.

Воспользовавшись внутренним интернет-подключением, он вызвал «Джи-мейл» и создал учетную запись. Информация об имени пользователя и пароле, которую необходимо было ввести в текстовых окошках, появилась как по волшебству, стоило ему подумать об этих словах.

– Какой у вас электронный адрес? – спросил он.

Меган назвала.

– Проверьте ящик, – предложил Холл.

– Кэссиди, – сказала Меган, обращаясь к персональному цифровому помощнику, или ПЦП, планировщику на своем компьютере, по имени, которое ему присвоила, – есть новые сообщения?

– Одно новое сообщение от Ника Холла, – отозвался нежный женский голос.

– Прочти.

– «Рад познакомиться, Меган, – произнес ПЦП. – Извините, что втянул вас в это».

– Потрясающе! – оживился Холл. – Сделайте мне любезность, ответьте.

На сей раз она проигнорировала ПЦП, напечатав сообщение собственноручно. Через несколько секунд Холл проверил почтовый ящик своей новой учетной записи, и ответ уже лежал там.

«Есть еще какие-нибудь фокусы?» – написала она.

Холл зачитал это вслух, чтобы подтвердить, что получил письмо, а затем, просто ради удовлетворения любопытства, перешел на страничку Меган в «Фейсбуке», найдя ее моментально. Сфокусировал мысли на ее имени и Бейкерсфилде, и быстро выбрал именно ее из двенадцати результатов, выданных «Фейсбуком».

Меган Эмерсон было двадцать семь лет, она родилась в Кеокеке, штат Айова, окончила Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе и работала графическим дизайнером. Хоть он и сражается за собственную жизнь, хоть пси-способность и далась ему дорогой ценой, но возможность мгновенного доступа к триллионам страниц информации просто пьянила. Холл решил не говорить Меган, что просматривает ее информацию, находящуюся в открытом доступе на «Фейсбуке». Он не стал бы ее винить, если б она нашла это жутковатым.

– Как ваша рука? – спросила женщина, кивая на его залубеневшую от крови рубашку. – Нам, наверное, надо показать ее врачу.

– Нам? – приподнял он брови.

– Да. Нам, – повторила она. – Может, это синдром Флоренс Найтингейл^[3]. А может, просто радость, что осталась жива, хотя я была уверена, что вы меня прикончите. А может, встреча с человеком, обладающим экстрасенсорными способностями, – крутейшее из всего, что со мной случалось… Но, так или иначе, я хочу помочь. Вам нужно выяснить, кто вы такой. Одна голова – хорошо, а две – лучше. Даже если одна из них… гм… явно настолько слаба, что в ней даже мысли не прочтешь.

– Дурацкая гипотеза, – скривился Холл. – Очевидно, вы очень умны. Я просто пытался сообразить, чем вы отличаетесь от остальных. Не обижайтесь.

– И не думала.

– Не могу выразить, насколько привлекательно для меня ваше предложение. Насколько сбивает с толку и ужасает незнание, кто ты такой… Это состояние невообразимого одиночества. У меня ни единого друга на свете – во всяком случае, насколько мне известно, – и нет даже чувства самоосознания, которое послужило бы мне опорой. – Холл вздохнул. – Но как бы мне ни хотелось прибегнуть к вашей помощи, я вынужден отказаться. Уж поверьте мне, когда я говорю, что мои шансы дожить до заката не так уж и велики. Не могу подвергать вас подобной опасности.

Меган задумалась, и Холл видел, как она борется с собой, не зная, насколько готова упорствовать. Самое увлекательное и интригующее событие в ее жизни обернулось еще и смертоноснейшим. В конце концов стало ясно, что он прав, как бы ни хотелось ей помочь и причаститься к необъяснимому феномену по имени Ник Холл.

– Ладно. Вы правы, – кивнула она и помедлила. – Может, вы и не знаете, кто вы такой, но хотя бы человек вы приличный.

– С чего это вы взяли?

– Ну, поймать меня на слове было бы вам на руку. Но вы не хотите подвергать меня опасности.