Это другое 2 - Иван Солин

— Ну...

— Если догонит, — хрюкнув, уже откровенно ржала не сумевшая долго быть паинькой непоротая Сомова, не дав тем самым договорить Роговой, потупившейся, когда даже Силин улыбнулся, чего ж говорить об остальных.

— Да хоть медведя, попадись он только мне! — зло ответила-таки Кристина.

— Превосходно, — потирала руки счастливая Лида.

— Вот только за раз — одно животное, потому как при последующем применении способности на другую особь, прошлая освобождается, так сказать. Но это не критично, если животное, как, собственно, и положенно по инструкции, будет долго находиться под воздействием. Оно тогда должно именно что приручиться, постоянно теперь следуя и даже слушаясь, причем игнорируя инстинкты! Короче, приручение и есть приручение. Ну а вот если, допустим, отбиваться от нападения дикой зверюги какой-нибудь, то лучше бы, чтоб она одиночкой оказалась, а не в составе стаи тех же волков, например. Тогда уж вся надежда на инициативу вожака, первым полезшего бы и попавшего под способность, иначе... ну ты понимаешь, — внесла уточнение высокая брюнетка, выделив действительно важный момент.

— Жаль, — заключила, всё же не унывающая Киреева, обдумывая: как бы убедить Рогову потратить единственный слот на лебедя, чтобы тот успел привыкнуть к прудику. — А что у вас, тёть Лен?

— Управление землей, Лидочка(улыбочка) — способное очень, если я верно поняла твою задумку, пригодиться тебе. И называй меня, пожалуйста, просто Лена, — похоже, раскусив план с обитаемым водоемчиком на территории участка, расплылась в невероятно обаятельной, аж до дрожи, улыбке очень юно выглядящая, но совсем не юная брюнетка Елена Прекрасова, когда озвучила свою, пожалуй, не уступающую на Киреевой ни Сомовой способность.

— Шикарно! — согласно покивав коварной Прекрасовой, ловко сумевшей решить вопрос с проницательностью малышки, также довольная сделкой потирала руки юная дизайнер ландшафтов, в чьем распоряжении оказались обязанные ей «экскаватор», «водовозка» и «животновод». Да и «изничтожитель» вполне может пригодиться.

— Только она не более пары-тройки кубов за раз вынимает. А, «заряда» у нас у всех хватает на десяток активаций в день. Да ты и сама знаешь. В общем, Лид, не рассчитывай на целый аквапарк, — чуть, конечно, ошибшись в планах девочки, но всё верно сказала рыжая. — Да и я — почти с такой же... производительностью(поморщившись).

Сомова и вправду озвучила как индивидуальные, так и общие ограничения тех способностей, кои, вместе с золотым кольцом на большой палец левой руки, были дарованы княгиней всем своим подданным. Пусть и именующимся сейчас колдунами, но всё ж простецам, в отличие от такого немногословного, но внимательного Силина, не имеющим собственной магической энергии для запитывания имеющегося артефакта. Пусть порой невероятно могучего, но в их случае, как мы помним, работающего, да и вообще остающегося при них, лишь в границах княжества.

Свое колечко, к слову, то самое, которое способно влиять на волосы, а получено было ещё в Тыртищах от ныне покойной княгини Шац, не взирая на более чем скромный функционал, явно не сравнимый с поразительными возможностями некоторых из окружающих, Силин всё же решил не менять на местное. Точнее поостерегся. Ведь как только он оказался в пределах княжества, точно такое же, но от княгини Беловой, увы, не прилетело. А, судя по всему, была произведена перепривязка к местной подпитке, так сказать, уже находящегося на его пальце, напомню, не снимаемого, в отличие от серебряных, золотого кольца.

Бесспорно, можно было бы снова покинуть сферу княжества и тем самым избавиться от более не подпитываемого собственным резервом колечка со скучной способностью. Вот только не факт, что вместо него не прилетела бы «красноглазка». То самое золотое кольцо с рубинчиками, которое без способности, но за Законом зорко следит. Да и всё же в арсенале Силина конкретно это украшение — как-никак, не самая булочка, выражаясь лексиконом Роговой.

Кстати, Кристине, с кольцом получившей это своё «животноводство», откровенно говоря, унылое на фоне прямо-таки урвавших джекпот Лены и Эли, ну и, если так подумать, Леры, Вячеслав решил строго-настрого запретить прибегать к ухищрениям с пересечением границы, до чего непременно дойдет, когда та вкурит эту тему. Уж больно лицо у девушки недовольное. А причина подобного решения Силина в том, что слишком уж много в последнее время «красноглазок» прилетает всевозможным хитрецам, особенно после роста притока мигрантов с «большой земли». Ну а также обязательно успокоит неудовлетворённую собственной крутостью новоявленную колдунью заверениями, мол, не всё так однозначно, а заодно и настоятельно, скажем так, попросит на нём не применять этого вот.

В общем, пришлось Силину смириться с участью «цырульника». Да и, в конце концов, разве не стоило того счастье в глазах Лиды, когда девочка снова обрела волосы, и теперь может ходить в школу без опостылевшей косынки, трудно понять, как вообще не ставшей ненавистной после всего пережитого ребенком?

— Ого, как много красавиц у нас сегодня! Здравствуйте, девушки. Вячеслав, — поприветствовал школьниц и поручкался с юношей подошедший невысокий, но крепкий и жилистый, всегда приветливый отец Лиды.

— Вадим, — ответил Силин на крепкое рукопожатие черноволосого мужчины с добрыми глазами. А затем и на такое же, но в исполнении пусть и практически его копии, только какой-то более хищной в своих повадках, чего уж говорить о глазах практически всегда молчаливого постояльца, обосновавшегося на веранде. — Тимур.

— Папка, дядь Тим! — бросилась обниматься к отцу и его брату Киреева младшая, заставив одного забурлить счастьем, а другого оттаять, явив очень редкое зрелище, что он, оказывается, умеет чувствовать. — А дядя Миша не с вами?

— Нет, егоза, — украдкой утерев слезу, когда девочка отвлеклась, ответил счастливый отец живого ребенка, ныне пышущего здоровьем. — Михаил уже вечером будет.

— Что, небось с этим вредным Саньком опять в загул ушел? — совсем позабыв представить с любопытством наблюдавших за забавным диалогом новых подружек, возмутилась картинно уперевшая руки в бока девочка, когда упомянула о похождениях ещё одного, наряду с гостящим у них дядей, постояльца, но уже из второго древо-дома, а заодно и своего верного, до появления Славочки разумеется, «кавалера» Мишечки — огромного и очень доброго, пусть и порой с эдаким проскальзывающим странным взглядом, каким-то взвешивающим, что ли, или что-то вроде как оценивающим, хотя скорее прицеливающимся.

— Да нет, Лид, они вдвоем у дяди Паши. Честное слово: исключительно по делам, — заверил строгую пигалицу веселящийся отец, и сам, откровенно говоря, порой осуждающий тлетворное влияние баламута Тарасова на степенного