Честь королевы - Дэвид Марк Вебер

Но он знал из доклада Трумэн, что крейсер лишился гравитационных датчиков, и без «Трубадура» некому было передавать ей данные разведмодулей. Харрингтон не узнает о его прибытии, пока он сам ей не скажет. Он повернулся к офицеру по связи.

– Запишите для передачи на «Бесстрашный», Гарри. Капитан Харрингтон, это адмирал Белой Гавани с корабля Ее Величества «Уверенный», подхожу с ноль-три-один с восемнадцатым дивизионом линейных крейсеров, расстояние двенадцать и пять десятых световых минут. «Саладин» будет в зоне моего огня приблизительно через восемьдесят две минуты. Отходите и оставьте его нам, капитан. Вы свое дело сделали. Белая Гавань закончил.

– Записано, адмирал! – сказал лейтенант с широкой улыбкой.

– Так отправляйте, Гарри, отправляйте! – ответил он с такой же улыбкой и откинулся на спинку кресла.

* * *

Расстояние продолжало сокращаться, и Хонор знала, что исход может быть только один. Она заставила себя принять его с того самого момента, как «Саладин» начал сближение. Она понимала страх окружающих – она и сама боялась и хотела жить. Но именно ради такой цели Хонор поступила во флот и приняла ответственность и привилегию служить своему монарху и своему народу, и не важно было, что Грейсон – чужая планета.

– Джойс.

– Да, мэм?

– Мне бы хотелось послушать музыку, Джойс. – Метцингер удивленно моргнула, и Хонор улыбнулась.

– Включи через микрофоны Седьмую Хаммервелла, пожалуйста.

– Седьмую Хаммервелла? – Метцингер встряхнулась. – Сейчас, мэм.

Хонор всегда любила Хаммервелла. Он тоже был родом со Сфинкса, и сердцем всех его творений была холодная величественная красота ее родины. Она откинулась в кресле, когда из громкоговорителя донеслись звуки шедевра величайшего композитора Мантикоры, и люди начали переглядываться, а удивление сменилось удовольствием от омывающих их души голосов струнных и деревянных духовых инструментов.

Корабль Ее Величества «Бесстрашный» мчался к врагу, а с ним и печальная прелесть «Привета Весне» Хаммервелла.

* * *

– «Бесстрашный» не сходит с курса, милорд, – сказал капитан Хантер, и Александер нахмурился. Его сообщение должно было дойти до Харрингтон уже пять минут назад, но ее курс так и не изменился.

Он проверил время. На таком расстоянии ответному сообщению понадобится еще пять-шесть минут, чтобы дойти до него, и он заставил себя расслабиться.

– Возможно, она боится, что «Саладин» обстреляет планету, если она ослабит давление, – сказал он Хантеру, но не сумел убедить даже самого себя.

* * *

– Входим в зону ведения огня через семьдесят пять минут, – доложил Саймондсу астрогатор, и Меч кивнул.

* * *

Хэмиш Александер нахмурился еще сильнее. «Уверенный» был в пространстве Ельцина уже полчаса, но Харрингтон сохраняла курс. Она по непонятным причинам все еще шла на свою безнадежную битву, и это было странно.

У него было четыре линейных крейсера и двенадцать менее мощных кораблей для поддержки, и «Саладину» было ни за что не обойти их, если учесть их изначальное преимущество в скорости. При наличии за спиной такой огневой мощи Харрингтон не было смысла продолжать курс. Пока расстояние не позволяло «Саладину» открыть огонь, но через десять минут все изменится.

– О боже, – прошептала Элис Трумэн, и Александер взглянул на нее. Лицо коммандера побелело, и она нервно кусала губы.

– В чем дело, коммандер?

– Она не знает, что мы здесь, – напряженно объяснила ему Трумэн. – Она так и не получила вашего сообщения, милорд. У нее не работает связь.

Взгляд Александера на мгновение остекленел, потом он понял. Ну разумеется. Харрингтон уже потеряла «Трубадур», а ее собственное ускорение составляло едва ли два с половиной километра в секунду за секунду. Это свидетельствовало о боевых повреждениях, и если пострадала и секция связи, а не только гравитационные датчики…

Он повернулся к начальнику штаба.

– Байрон, сколько до входа в зону дальности ракет?

– Тридцать девять и шесть десятых минуты, сэр.

– А до того, как их векторы пересекутся?

– Девятнадцать минут, сэр, – без выражения произнес Хантер, и Александер сжал зубы от боли, которая была еще острее из-за только что пережитой радости. Двадцать минут. Меньше мига для Вселенной, но в них вся разница, потому что они все-таки не успели.

Грейсон будет спасен, но «Бесстрашный» погибнет у них на глазах.

* * *

Летящий финал «Привета Весне» достиг развязки и затих, и Хонор глубоко вздохнула. Она выпрямилась и посмотрела на Кардонеса.

– Сколько до перехвата? – спросила она ровным тоном.

– Восемнадцать минут, шкипер – а в зону дальности ракет мы войдем через шесть с половиной.

– Отлично. – Она очень аккуратно положила руки вдоль подлокотников командирского кресла. – Защите – готовность!..

* * *

– Капитан Эдвардс!

– Да, милорд? – голос капитана был приглушен; он тоже наблюдал за разворачивающейся перед ними трагедией.

– Разверните дивизион на девяносто градусов по левому борту. Мне нужен немедленный огонь по «Саладину».

– Но… – удивленно начал Эдвардс, и Александер резко прервал его.

– Выполняйте, капитан!

– Сию секунду, милорд!

Байрон Хантер искоса поглядел на адмирала и откашлялся.

– Сэр, расстояние больше ста миллионов километров. Нам ни за что не…

– Я знаю расстояние, Байрон, – Александер так и не оторвал глаз от дисплея, – но больше мы ничего сделать не можем. Может, Харрингтон при подходе заметит ракеты на радаре – если у нее еще есть радар. А может, у «Саладина» тоже пострадали приборы. Если он не уходит потому, что тоже не знает, что мы здесь, может, он уйдет, когда узнает об этом. Черт, если он и дальше сохранит прежний курс, то мы можем даже попасть в него!

Он наконец поднял глаза, и начальник штаба увидел отчаяние в его глазах.

– Больше мы ничего не можем, – очень тихо повторил он, и восемнадцатый дивизион линейных крейсеров дал залп.

* * *

«Гнев Господень» выпустил первые ракеты, и искалеченные приборы «Бесстрашного» смогли разглядеть их только за полмиллиона километров. Это оставило Рафу Кардонесу и Каролин Уолкотт всего семь секунд на то, чтобы с ними справиться. На использование противоракетных снарядов этого времени не хватило бы.

Их поврежденные глушители и имитаторы постарались обмануть и ослепить ракеты нападающих, а они узнали о манере ведения огня «Гнева» намного больше, чем лейтенант Эш узнал об их собственной. Три четверти первого залпа потеряли контакт и ушли в строну, а лазеры подрагивали, как охотничьи собаки, наводимые компьютерами на уцелевшие ракеты.