Ночь империи - Дарья Богомолова

За прошедший день стало ясно лишь две вещи: с Офрой что-то было неладно, а Самаэль зарёкся на всю жизнь воевать с ифритами. Любая война была на деле показателем умения обманывать и лгать, и даже один огненный заставлял выходца из любой другой страны постоянно быть наготове: прислушиваться, принюхиваться, присматриваться. Подвох он ждал с каждой стороны, одновременно с этим не имея ни малейшего понятия о том, произойдёт ли что-то и чем оно будет.

Если такими они были в обычной жизни, можно было представить, какими становились в военное время – и это был первый за много лет раз, когда великий генерал готов был сказать, что опасается подобного потенциального противника.

Мысли эти стали появляться в голове, как только оформилось осознание проблемы с Офрой. Война была последним желанием и так ослабленной Эрейи, поэтому вопрос стоило решать быстро и по возможности безболезненно, но сунуться напрямую было нельзя. Они чувствовали эти попытки и тут же сводили их на «нет».

– Сударь Белет!

Ифрит вздрогнул, резко разворачиваясь, и за этим действием последовали лёгкие, слегка шуршащие друг о друга ткани его широких одежд. Пестрота и размах на пару мгновений создали впечатление, будто это было не пытавшееся сойти за человека создание, а огромная птица из джунглей Найваро, но тави быстро отогнал лишние мысли.

– Генерал!– Белет расплылся в сладкой улыбке.– Как Ваш день? Как спалось? Моя красавица Вас порадовала вечером?

– Все отлично,– отвечая сразу на три вопроса, улыбнулся в ответ Самаэль.– Не знаете ли, где Иблис-.. Князь. Князь.

Ифрит, не меняя выражения лица, участливо поинтересовался, зачем тави вдруг понадобился правитель. Услышав ответ, которого он явно не ожидал, бедняга чуть не подавился собственным вздохом:

– Прогуляться?

– Да,– Самаэль пожал плечами.– Он обещал мне показать сады,– он указал в ту сторону, где за арочным проходом чуть ниже крепости виделся объект их разговора.– Но вчера до этого как-то не дошло.

Пару секунд Белет медлил, очевидно теперь оказавшись на месте вынужденного искать подвох в прозвучавших словах. Не придя ни к каким жутким для себя выводам, он махнул рукой и подозвал одного из солдат, проходивших мимо.

К счастью, это не был тот военный, с которым они успели повздорить сразу по приезду, хотя с судьбы сталось бы подкинуть такую несмешную шутку.

– Он как раз недавно туда ушёл,– пояснил Белет, о чем-то переговорив с солдатом.– Вас проводят. Передайте от меня привет.

Тави только с короткой улыбкой кивнул, но больше разговаривать не стал, направившись следом за проводником.

Если крепость поражала своей мощью и видимой неприступностью – её можно было пытаться повредить только, если подобраться максимально близко, открываясь для державших оборону – то сады восхищали размахом. Находясь у подножия пирамидального комплекса, составленного из множества полых кубов зданий, ограниченных лишь скреплёнными поверху колоннами, сложно было оценить его полноценный размер. Скорее всего, на четырёх ярусах, покрытых насыщенной зеленью и цветами, можно было без труда уместить целый город.

Из выемки на несущей стене второго яруса бил водопад, исчезавший где-то среди деревьев внизу; первый ярус имел такое же широкое отверстие, из которого ещё один мощный поток впадал в воды крупной реки, стремившейся вниз через весь город и дальше – в море. Исходящая с вершины горы, она должна была быть вечно бурлящей, грозящей снести любое препятствие на своём пути, но сады служили своего рода барьером, после которого течение замедлялось и успокаивалось.

Проходя по мостику, соединявшему сушу и вход в вечно зелёный оазис, возведённый посреди этой сухой земли, Самаэль постарался не смотреть под ноги. Не хотелось лишний раз потом отмахиваться от мыслей о том, как он упадёт в воду и так и погибнет.

Шедшему на пару шагов впереди солдату было на него в некоторой степени плевать. Получив приказ отвести гостя к правителю, он его выполнял, но за всё время не обернулся ни разу.

В какой-то момент захотелось проверить, как быстро он обнаружит пропажу, и Самаэль с мысленным вздохом поддался этому желанию – сошёл с основной тропы и практически сразу пропал из виду за плотной стеной цветущей саликсы.

Без помощи было очевидно, что его путь должен завершиться в беседке по центру четвёртого, самого маленького среди остальных, яруса, поэтому необходимость в провожатом отпала. Заблудиться нужно было постараться – везде были лестницы, ведущие наверх и вниз, а сами сады можно было обходить по спирали.

Иблис не лукавил, заявляя, что имперские дворцовые владения не идут ни в какое сравнение со здешними.

В фонтанах и окружавших их небольших заводях, огороженных маленькими каменными бортами, плавали рыбы, большую часть которых любой имперец видел лишь в книгах. В кронах и под зелёными навесами между колонн пели на разные голоса птицы, а в тени деревьев то и дело мелькали животные.

Первым на глаза попался небольшой выводок камышовых саранков – Самаэль удивил их не меньше, чем они его. Вытянувшиеся на длинных задних ногах, чтобы казаться крупнее, они внимательно проследили за ним и только, когда прошёл мимо, вернулись к поеданию ягод с куста анноны.

Поднявшись на второй ярус, генерал почти сразу столкнулся с отдыхавшими у бассейна девушками, яркость одежд и обилие украшение которых выдавали подопечных Белета. Другие здешние женщины были чуть более скромны в одежде и не носили золочёных, составленных из множества маленьких деталек диадем в волосах. Одна из них, ещё утром ластившаяся к тави, старавшемуся смириться с мыслью, что его прошедший день профессионально дурили, заметила его и с улыбкой помахала рукой. Остальные тут же забросили свои разговоры и игры.

От такого количества женского внимания – они ни на секунду не задумались прежде, чем позвать его подойти – стало несколько не по себе. Представительницам Домов Отдохновения стоило поучиться у этих красавиц, как разыгрывать энтузиазм при встрече с очередным потенциальным покупателем.

Хотя их общество сулило приятное времяпрепровождение, Самаэль с виноватой улыбкой отмахнулся и пошёл дальше. По дороге разминулся с пробежавшими через дорожку из мрамора львятами, мать которых внимательно следила за ними и чужаком под тенью дерева. Только убедившись, что двуногому нет никакого интереса до её выводка, львица широко зевнула и положила голову на лапы.

На третьем ярусе тави рискнул выйти ближе к главной лестнице. Посмотрев вверх и вниз, он нигде не заметил провожатого. Видимо, солдат всё-таки обнаружил пропажу и либо теперь метался по садам в поисках гостя, либо махнул на все рукой и вернулся в крепость. Второй вариант был наиболее предпочтителен. В любом случае, это означало возможность вернуться на путь, который изначально привёл бы его к цели быстрее остальных, и Самаэль не стал отказываться от подобного удобства.

С предполагаемым размером самой вершины садов он промахнулся так же, как намедни со своими подозрениями касательно крепости. Здесь было место отнюдь не для одной лишь беседки – для трёх. Две располагались по краям широкой прямоугольной поляны с фонтаном по центру, а третья, в самом конце пути, после ещё одной лестницы.