Наши дети - Sleeping

Ну конечно, чтобы русские и не пили! – злословят американцы, но сами завидуют и пытаются выдумать лишний повод для посещения российской базы.

Я как-то разговорился с одним десантником. Он отстал от своих, посчитавших его погибшем, но мои кибер-малышки определили что человек в обугленном скафандре ещё жив, привели его в чувство, оказали первую помощь и послали мне сигнал о необходимости срочной эвакуации раненого. Хотя это и было против правил, но я вышел из своей бронированной капсулы, втащил туда раненного десантника и закрылся снова. К тому времени он уже пришёл в себя, мощное обезболивающее купировало болевые ощущения и немного мешало связано мыслить.

-Ёпст! -обругал меня десантник, как только пришёл в себя. -Ты меня притащил, а мои ноги забыл. Беги быстрее за моими ногами!

Честно говоря я, в тот момент, тоже был немного на взводе. Мною, точнее той бронированной дурой, внутри которой я находился, недавно выстрелили в контролируемый лунарами орбитальный объект. Кибер-армия штурмовых дронов поду правлением заточенной на выполнение боевых задач нейросети яростно ринулась в бой спасая окружённых со всех сторон десантников. А я сидел внутри своей бронированной скорлупы и терпеливо ждал чем всё это закончится. К слову – если бы всё пошло по плохому сценарию, то выбраться самостоятельно я отсюда не смог. В моей бронированной дуре просто не было двигателей для самостоятельного полёта. А вот мощной взрывчатки имелось более чем достаточно и управлялась она отдельной дублирующей системой, на которую я никак не мог повлиять. Единственной задачей этой штуки являлось не допустить моего попадания в плен к лунарам. По крайней мере в живом и целом виде. Попадание в плен к лунарам в виде отдельных кусочков размером не больше ногтя или и вовсе мясной каши на обратной стороне скафандра вполне допускалось, но уже категорически не устраивало меня самого. В общем вы понимаете почему я в тот момент был немного на взводе. Это потом я уже привык к подобному, если к тому, что тобой стреляют чёрт знает куда, а там либо победа, либо смерть и от тебя самого очень мало что зависит можно привыкнуть. А тот раз, когда я спас безногого десантника был моим третьим разом и когда я принудительно разблокировал замок и вышел из бронекапсулы наружу – дублирующая система предупредила меня, что один только чих и будет большой бабах и вообще – до тех пор как я не вернусь обратно в капсулу она переходит в параноидальный режим работы.

Ну, блин, спасибо! Отличая новость, когда на тебе около четырёхсот грамм мощной взрывчатки расположенной, главным образом, в районе головы.

Но я всё равно вышел наружу и затащил этого безного придурка к себе в бронекапсулу. А он теперь требует сбегать за его ногами, которые вообще непонятно, где находятся.

В общем я обматерил в ответ раненного воина, чем совершенно не горжусь.

-Забудь про ноги. Будешь на протезах по три часа плясать и совсем не уставать, —сказал я ему.

-Да чёрт с ними, с ногами, -согласился десантник. -Брат, посмотри, самое главное у меня осталось?

-Какое ещё главное? – не понял я. А потом как-то сразу понял и говорю: -Не знаю, если с тебя сейчас скафандр снять, то ты сразу сдохнешь. Он один тебя сейчас спасает. Пусть лучше врачи потом сами снимут и посмотрят. У них и спросишь. Если что – и такие протезы тоже есть, как я думаю. И с ними тоже можно три часа кряду и совсем не устать.

-Да я тебя! – разозлился спасённый. -Чтобы десант с железным хером бегал?! Не бывать такому!

Он бы меня, наверное, поколотил, если бы у него были ноги или если бы потерял не так много крови. Но стоило Кириллу начать активно шевелиться как его скафандр тревожно запищал и вколол носителю порцию успокаивающего.

Ах да, парня которого я спас звали Кирилл. Мы с ним познакомились и о много переговорили пока часа три ждали чем закончится сражения за орбитальный объект и ещё два часа ожидания, когда на отбитый у лунар пладцарм прибудут наши врачи. За это время моё уважение к конструкторам скафандра сумевшего сохранять жизнь потерявшему обе ноги человеку в течении стольких часов возросло многократно.

Вот тогда-то, пока мы ждали чем закончится сражение, Кирилл и рассказал мне в красках о единственном в космосе и уже поэтому легендарном, бара на военной базе «Гастон».

-Понимаешь, брат, -говорил Кирилл. Он, почему-то, называл меня всё время братом, хотя я не был десантником, но и не возражал. Во-первых, чтобы лишний раз не волновать тяжелораненого. А во-вторых, если смотреть стратегически, то все люди братья, вообще все - разве не так?

-Понимаешь, брат, когда ты на войне это пиздец, -ёмко и коротко описывал окружающую обстановку раненный десантник под мощной блокадой из обезболивающих и успокаивающих средств и остатков боевого коктейля принятого им перед штурмом и выводящего организм на форсированный режим, почему он, кстати, никак не мог ни уснуть, ни успокоится, а всё время говорил и говорил.

-Война это пиздец. А жить в постоянном пиздеце нельзя. Точнее немножко можно, но постоянно нельзя, -Кирилл покачал головой и одно это движение его изрядно утомило. -Когда командиры через два дня на третий бросают тебя на очередной штурм. При этом придурки сой стороны постоянно пытаются убить именно тебя. В общем так кукухой поехать как нефиг делать.

-И ты поехал?

-Нет, -опять помотал головой Кирилл. -Я секрет знаю, его мне лейтенант рассказал пока был с нами.

Снова спрашиваю: -Погиб лейтенант?

-Да нет. На повышение ушёл.

-Хорошо, когда люди не погибают, а на повышение уходят -говорю я ему.

-Хорошо, -соглашается Кирилл.