Пекло - Джеймс Роллинс

26 декабря, 20 часов 24 минуты

по центральноевропейскому времени

Пиренеи, Испания

Осталось восемь минут.

Вместе с группой захвата Грей бежал по каменному тоннелю. В конце его открылось огромное пространство. Здесь пахло благовониями. На миг этот запах перенес Пирса в детство. Мелькнуло воспоминание: он сидит на скамье, а мимо проходит священник с кадилом в руках. Знакомую картину довершал мерцающий свет – несомненно, от множества свечей.

Остановившись в нескольких ярдах от выхода из тоннеля, Грей обернулся к солдатам.

– Времени у нас нет. Входим и сразу открываем огонь. Не останавливаемся. Ищем это проклятое устройство, как только находим – уничтожаем.

Перед глазами у него снова встало предупреждение Евы – горящая колесница и кони, сгорающие вместе с ней.

Все вокруг согласно кивнули.

Ковальски поднес к губам свое оружие и звучно чмокнул ствол.

Грей вскинул на плечо штурмовую винтовку, одолженную у кого-то из солдат, и первым бросился в атаку. Команда захвата выбежала из тоннеля в огромный подземный собор, величиной почти с футбольное поле, – очевидно, в ту самую пещеру, что обнаружил под замком георадар.

Осматриваться времени не было: лишь краем глаза Грей заметил золотые канделябры под потолком, капающий с них воск, витражные окна.

Из часовен по сторонам раздались выстрелы. Солдаты отвечали на огонь огнем; в несколько часовен полетели гранаты, и к выстрелам присоединился оглушительный грохот взрывов. В воздухе повисли клубы дыма и слезоточивого газа.

Грей, пригнувшись, бросился по центральному проходу в направлении алтаря. Воск из-под купола капал ему на руки, на шею, на лицо.

Ковальски выругался от души, когда на загривок ему упала горящая свеча, снесенная с места взрывом гранаты. Несколько пуль угодили в витражные стекла, и солдат осыпало разноцветными осколками.

Однако члены «Тигля» защищали собор совсем не так яростно, как опасался Грей. Как видно, основные их силы полегли наверху, в замке, задерживая противника, чтобы руководство ордена во главе с Геррой успело скрыться. Должно быть, сюда ее сопровождали лишь немногие, самые доверенные воины. Вероятно, враги полагали, что таких сил им вполне хватит, особенно если вспомнить, что у них был и «туз в рукаве» – Сабала, лазутчик в стане противника.

Сквозь клубы дыма Грей разглядел какое-то движение в дальней части собора, за алтарем. Кажется, группа людей охраняла там какую-то дверь. Коммандер заметил блеск оружия. В тот же миг и они заметили Грея и Ковальски: загремели выстрелы, в проходе засвистели пули, рикошетом отскакивая от каменных стен.

Друзья пробежали вперед и укрылись за каменным алтарем. Над головами свисал с потолка позолоченный крест с бьющимся в агонии Христом. Еще выше сверкали яркими красками фрески с тошнотворными сценами пыток – лики боли и страдания. Под потолком клубился черный дым, и танец свечей, бросая на фрески огненные отблески, превращал их в поистине адское зрелище.

Из-за двери впереди донесся громкий женский голос:

– Освободи темное воинство Божье! Сожги все! Очисти мир во славу Его!

Герра.

Грею вспомнился горящий Париж, Эйфелева башня в клубах дыма над морем огня.

Эта тварь хочет превратить всю Землю в такой же пылающий ад! И есть лишь один шанс остановить ее.

Он обменялся взглядом с Ковальски, оба кивнули друг другу, затем вскочили и бросились вперед, стреляя на ходу. Грей обогнул алтарь справа, Ковальски – слева. Как ни удивительно, великан каким-то образом умудрился снова зажечь сигару, и теперь ее огонек ярко светил в полутьме.