Экспедитор - Игорь Негатин

Погрешность десантирования зависит от груза. Чем больше капсул отправляется в другой мир, тем больше тратится энергии на поддержку канала и, как правило, больше разброс. Если бы мы отправлялись одним модулем, то оказались в зоне видимости лагеря. В нашей ситуации это слишком опасно, так что три километра, которые отделяли нас от цели, только на руку. В этот раз приземлились почти на берегу реки, и я, откинув люк, успел заметить, как в воду с тяжелым всплеском плюхнулась какая-то земноводная живность.

Следом за нами, поднимая клубы песка, появились другие капсулы. Одна из них повисла на краю обрыва, а потом скатилась по откосу и остановилась у воды…

На востоке занималась заря, и небо отливало желтой, начищенной до блеска латунью. Подул ветер, принося с пустоши мелкую, скрипящую на зубах пыль. Радист отправил радиограмму в Сотку, и мы, замаскировав модули, ушли на северо-восток.

К разгромленному лагерю вышли через полтора часа. Еще столько же ушло на разведку, прежде чем Пашка поднял ребят и мы вошли на территорию лагеря. Два человека обошли холм со стороны реки и заняли позицию между нами и мертвым городом. Началась работа…

– Двухсотый! Чисто!

– Чисто!

– Двухсотый! – Крики раздавались с разных сторон, и мне казалось, что жертв в лагере гораздо больше.

– Чисто!

– Двухсотый!

– Стреляли почти в упор, – поморщился Манул, когда мы сошлись в центре. Он плюнул на землю и кивнул в сторону развалин. – На краю лагеря несколько следов, которые ведут в сторону набережной. Судя по всему, их было не меньше десяти человек.

– Твою мать… – выдохнул я. – Кто это был?

– Почем я знаю? – ответил Пашка и пожал плечами.

К нам подошел один из его бойцов и протянул несколько гильз.

– Вот, нашли рядом с палатками.

– Не доводилось мне сталкиваться с такими… – Командир покрутил в пальцах одну из них и посмотрел на меня. – Серега, что думаешь?

– Гильза от полуунитарного патрона для винтовок Бернсайда или чего-то похожего.

– Это из какого времени такие?

– Если сравнивать с нашим миром, то вторая половина девятнадцатого века.

– И они что, с такими дудками взяли наших парней?!

– Не заводись. Наших здесь было двенадцать человек, из них только четверо были готовы к подобным заварушкам, да и то… – протянул я и отмахнулся.

– Расслабились, мать их так.

– Остальные – археологи, которых надо было просто заставлять носить оружие. Они же его оставляли где попало. Сам видел. Кондратьев, воспитывая, глотку сорвал. Меня, Паша, другое интересует…

– Что?

– Сколько оружия исчезло?

– В смысле?

– Сколько исчезло нашего оружия? – повторил я.

Вот тут и начались загадки. Как выяснилось, ни одного ствола из наличествующих в разгромленном лагере не пропало. Я не знаю насчет остальной техники – покажет проверка, но стволы, которыми были вооружены археологи, остались на месте. Выглядело это довольно странно. Даже с точки зрения банальных трофеев. Итак. Почему нападавшие не взяли ни одного ствола, хотя сами вооружены антикварными винтовками?

– Запишем в загадки, а потом подумаем, – предложил Манул и огляделся.

– Пожалуй. Нам и так есть чем заняться, – кивнул радист.

Он был прав. Нужно собрать тела погибших, которые до сих пор валялись по лагерю.

Мишку Кондратьева нашли в овраге. Он лежал навзничь, уставившись в чужое небо. На изорванной и потемневшей от крови куртке десяток пулевых отметин. Судя по количеству автоматных гильз, жизнь он продал по хорошей цене.

Постояли, сняв головные уборы, а потом начали собирать трупы. Тяжелая и скорбная доля. Мне уже приходилось этим заниматься, и каждый раз… В общем – к чему пустые слова? Лишнее это. Погибших не вернуть.

В воздухе стоял едкий запах гари, к которому примешивалась сладковато-приторная вонь сгоревшего мяса. Четверых нашли на пепелище. Судя по всему, они даже не успели одеться. Еще двое лежали у входа в лагерь. Машины и бочки с горючим сгорели. Земля на этом месте почернела и еще дымилась, вспыхивая редкими языками пламени.

Охранников нашли у вышки. Убиты выстрелами в спину. Добивали в голову. Лиц почти не разобрать. Одному из них перерезали горло.

Вскоре после полудня все было закончено. Пашка стоял рядом со мной, смолил одну сигарету за другой и наблюдал за последними приготовлениями.

Я вспомнил о компасе, найденном Мишкой Кондратьевым. Какова вероятность, что этот механизм вдруг начал работать, впустив гостей из неизвестного мира? Древние технологии, о которых так любят судачить по телевизору, не всегда плод воспаленной фантазии. Есть нечто такое, что неподвластно разуму нашего века…

Город встретил пустыми глазницами обезображенных окон, хищным оскалом развалин и тишиной. Мы не стали задерживаться и перебрались к площади, где наши парни проводили раскопки. Под ногами посыпался песок, хрустнули мелкие камешки. Казалось, еще немного – и город вздохнет, недовольный нашим присутствием.

На разведку ушли втроем – я, Пашка Манул и боец с позывным Боня. Не знаю, за что его наградили таким прозвищем, но парень здоровый – пулемет в его руках казался детской игрушкой. Еще три бойца остались в лагере. Один из них запустил квадрокоптер с видеокамерой, которым часто пользовались для разведки. В наушнике зашумело:

– Впереди вас развилка… – небольшие помехи. – Чисто!