Нерушимый-3 - Денис Ратманов

— Sometimes, all I think about is you. Late nights in the middle of June, heat waves been fakin' me out, can't make you happier now…

Закончив припев, я покосился на Лизу. Она была в шоке, в ступоре, происходящее не вязалось с ее представлениями о мире, ломало все, что она о нем знала! Безмозглая деревенщина поет на английском? Наверное, она бы так же среагировала, если бы корова заговорила, или, там, дворовая собака. Даже как-то обидно стало. Это ж надо быть такой предвзятой!

А вот с лица Арины не сходила восторженно-восхищенная улыбка, особенно когда до нее дошел смысл слов, который был проще некуда — парень признавался, что временами думает только о ней.

— Какая хорошая песня, — сказала она, и глаза ее блестели.

Лиза… Лиза жутко завидовала, и как же ей хотелось, чтобы я спел эту песню для нее, на глазах Арины, чтобы завтра весь универ говорил об этом! Но — не судьба, теперь это история Арины.

— Еще, — попросила она.

— Вот еще! Никаких «еще»! — не согласилась Лиза. — И от акцента его у меня уши в трубочку сворачиваются, и слова глупые. Куда идем, если не в мавзолей и не в «Нептун»? — Посмотрев на меня обвиняюще, высказала: — Ты не говорил, что знаешь английский!

— Акцент, конечно, жуткий, но блин! — выдохнула Арина. — Это ж ведь никто тебя не заставлял его учить? Чисто по приколу?

— Я самоучка, и в разведчики не собираюсь, — ухмыльнулся я, думая о том, что Арина как раз подойдет для постельной разведки. И добавил, вспомнив: — Спасибо Комсети, там сейчас очень хорошие языковые курсы выкладываетМинвуз СССР.

— Вот уж не подумала бы, — с досадой протянула Лиза и посмотрела на меня другими глазами, зябко повела плечами. — Пойдемте в театр. Как раз в восемь начинаются спектакли.

— Ты бы еще, вон, в мавзолей предложила сходить, — проворчала Арина. — Раз тебе от пения Саши скучно, не представляю, что тебя может развеселить в таком настроении, подруга.

Я представил, как, узрев полушария Арины, восстает вождь, желающий их потрогать, и рассмеялся. Лиза подумала, что — с нее, и обиделась:

— Тебе вообще в театре делать нечего! Тебе разве что в цирк, с клоунов роготать дурным голосом.

— Цирк я не люблю, но клоунов уважаю, — ответил я. — Юрий Никулин был клоуном, если что. Поумней многих был мужик.

— Да не слушай ее, Саша! — воскликнула Арина. — Как на панков в рванье ходить, пляски на пляже голышом в поисках космической энергии — так это у нее нормально!

Лиза мигом покраснела еще больше, хотя на холоде ее щеки и так алели, сжала кулачки и буром поперла на подругу:

— Ах ты дрянь! Я тебе по секрету рассказала, а ты!

— А я? А кто Саше рассказал, что у меня папик?

— Это же правда? Сама хвасталась!

— Нет никакого папика! — Арина посмотрела на меня и жалобно повторила: — Саша, нет никакого папика, это я ей наврала, чтобы завидовала.

Боже мой… Встряхнувшись, я волевым решением угомонил боевого бойца и осмотрел диспозицию глазами не бурлящего тестостероном Нерушимого, а опытного и повидавшего жизнь Звягинцева. Передо мной стояли подруги из одного небольшого города, пытающиеся поделить парня, две вчерашние малолетки, недавно закончившие школу и теперь познающие столичную жизнь во всех ее отвратительных и прекрасных проявлениях.

Не хватало еще, чтобы они из-за меня рассорились. Я завтра уеду, а им еще вместе учиться и делить секреты.

Голос разума позволил не только самому оценить ситуацию, но и подсказал, как ее разрулить безболезненно для девчонок. В конце концов, я в Москве, с двумя красивыми девушками, а завтра утром мне уже трястись дай бог если в купейном, а не плацкартном вагоне с тремя десятками парней и мужиков. Так чего морозить себе хозяйство? Благо не нищий студент, денег после турнира при себе прилично. Как говорил классик, мне деньги жгут ляшку. Покутим, пусть девчонкам будет что вспомнить!

Я обнял обеих, притянул к себе. Арина прильнула сама ближе, я ей явно нравился, а Лиза вздрогнула, покосилась недоуменно.

— Значит так, девчонки. Сейчас мы пойдем в «Нептун», хоть посмотрю, что за чудо такое. Я вас отогрею и накормлю, а потом мы пойдем в кино. Я бы выбрал «Трех мстителей», хорошее кино, про партизан, но вы, предполагаю, предпочтете современную «Каренину».

Лиза вырвалась, закатила глаза, повернулась ко мне передом, к Арине задом и потребовала:

— Саша, я никуда с ней не пойду. Арина меня оскорбила, и дальше мы пойдем без нее. И не в кино, а в театр.

Арина уперла руки в боки, всей душой желая повозить конкурентку лицом по снегу, но я привлек ее к себе, и она промолчала.

— Мы? — удивленно переспросил я.

Это что же, она думает, что глупый мальчик не знает о ее намерениях?

— Ну да. Ты ко мне на свидание пришел, — твердо сказала Лиза.

— Я-то — к тебе. А ты? — Ее щеки вспыхнули, а я продолжил, обращаясь к Арине: — Как тебе мое предложение?

Улыбнувшись, она показала большой палец и посмотрела этак исподлобья, маслянисто.

— Можем и на «Трех мстителей» пойти, это совсем неважно, Саша. Думаю, мы найдем, чем там заняться, помимо кино.

— Что ж, «Каренина» — не так уж плохо, — кивнула Лиза и с вызовом улыбнулась. — Кино так кино!

И твердо захотела остаться, чтобы испортить нам вечер так же, как мы испортили ее настроение. Ну ни фига себе! Сама привела мне Арину, чтобы со спокойной совестью умыть руки… Или она в тайне надеялась, что я откажусь от девушки, буду демонстративно не замечать ее и добиваться Лизу? Может, Звягинцев так и поступил бы. Увы, я четко считал намерение — она не считала меня за равного и стеснялась, а тут — по-английски заговорил! Песни поет на нем же! И в сисястую Арину вцепился! Что за безобразие, не бывать этому!

Умела бы шипеть внучка генерала Вавилова, шипела бы, но парселтанг сложнее английского, а потому Лиза всего лишь пыталась прожечь меня взглядом, причем взглядом искоса. От таких взглядов может развиться косоглазие — она шла рядом, я держал ее и Арину под руки. И я был недостоин ее внимания, но жечь взглядом хотелось, а потому она