Дом на плоту - Николай Башмаков

Майор бывшей российской армии, Никитин Илья Дмитриевич, в полном одиночестве сидел на берегу небольшой таёжной речки.

С утра, когда только пришёл, был небольшой клёв. Потом — как обрезало. Несильное течение вытянуло леску, стянуло поплавки влево, и те неподвижно маячили, не делая абсолютно никаких попыток уйти под воду или, на худой конец, просто дёрнуться от прикосновения пробующей наживку рыбы. Колокольчики донок тоже враз разучились звенеть.

Илья не принадлежал к числу рыболовов, у которых хороший клёв бывает исключительно «вчера» или «завтра». Свою первую рыбку он поймал в четыре года. Отец сделал ему персональную удочку, забросил и, усадив сына на бережок, проинструктировал:

— Смотри на поплавок! Как утонет — вытаскивай рыбку!

Он не успел размотать свою снасть, как сын заверещал:

— Папа! Рыбка!.. Рыбка!.. Я поймал рыбку!..

Маленький Илюшка самостоятельно вытянул удочку, поставил её вертикально, а на леске раскачивалась туда-сюда попавшая на крючок сорожка и ударяла маленького рыбачка то по лицу, то по затылку…

Отец подошёл, помог сыну отцепить добычу и произнёс пророческие слова:

— Ну, Илюха, быть тебе заядлым рыболовом!

Так и случилось. Если вести отсчёт с этого первого похода на водоём, его рыболовный стаж приближался к тридцати годам. За эти годы где только не пришлось рыбачить. Пока жил с родителями, облазил все близлежащие пруды и речки на своей малой родине. Позднее, когда учился в военном училище, умудрялся посидеть с удочкой во время редких увольнений. Правда, после того, как познакомился со своей будущей женой Светланой, делать это стало намного сложнее. Оказалось, ухаживание за девушкой требует не меньше времени, сил и терпения, чем его любимое занятие. Но и в этой сложной ситуации он выстоял и, благополучно женившись, при малейшей возможности «сбегал от семьи к любимым рыбам» и на Дальнем Востоке, и на Урале, и в Карелии… Одним словом, везде, куда его забрасывала судьба, где ему приходилось служить или просто бывать на учениях и в командировках…

Надо отдать должное, за ним повсеместно утвердилась репутация рыбака опытного, а главное — удачливого. Что немаловажно, например, для жены, у которой никогда не возникало проблемы, где и на что купить свежую рыбу. Его друзья по этому поводу часто шутили: «Дайте Илье снасти и время, и он наловит окуней в придорожной канаве!»

Вот и с этой речки без хорошего улова он не приходил ни разу. Был, правда, однажды, клёв не просто плохой, а очень плохой. По всей видимости, из-за сильных магнитных бурь, вызванных мощными вспышками на Солнце. (Что-то они участились в последнее время). Последняя, совпавшая с землетрясением, была столь мощной, что вывела из строя приёмник, который они взяли по желанию сына «для связи с миром». Во время этой бури сам Илья и жена с сыном чувствовали себя, мягко говоря, неважно. У всех болела голова, в ушах шум, как в радиостанции, принимающей атмосферные помехи. Апатия и полное отсутствие желания что-либо делать. Илья переборол себя и все же выбрался на речку. Клёв был отвратительный. Рыба тоже чувствовала магнитную бурю. Но даже тогда ему удалось наловить на уху. А вот сегодня самочувствие — лучше некуда, а речка — как вымерла.

Такое для Никитина было впервой, но он не думал уходить. Никто не отвлекал, и была возможность спокойно подумать. Девственная тайга, очаровывающая первозданной красотой речка и очищенный от паров цивилизации воздух как нельзя лучше способствовали спокойной и неторопливой работе мысли. Никитин вспоминал, оценивал, размышлял. Размышления были невесёлыми. Они касались обстановки, царившей в стране (можно ли теперь её и страной-то назвать), и личной судьбы, которая в этом году сделала резкий поворот. Собственно поэтому Никитин с женой Светланой и сыном Алёшкой и приехали в этот таёжный уголок. Нужно было оторваться от хаоса, навалившегося на Россию и выбросившего их из привычной жизни, хорошенько всё обдумать и решить, как и где жить дальше.

* * *

Илья Никитин был офицером инженерных войск. На бытовом языке их обычно называют сапёрными. Хотя «сапёр» — это лишь одна из полутора десятков воинских специальностей, имеющихся в этих войсках. Мало того, люди, далёкие от армии, приписывают к ним и стройбат, путая боевые инженерные части, воюющие на передовой, с тыловыми и строительными.

Его служба складывалась вполне удачно. Он без задержек продвигался по служебной лестнице, в тридцать три года с отличием закончил военно-инженерную академию и был назначен на должность заместителя командира полка. Однако, в самом государстве российском, которому майор Никитин добросовестно служил, дав присягу защищать его до последней капли крови, дела шли неважно.