Сны. Начало - taramans

Сны. Начало

Пролог

Евгений Николаевич Плехов, молодой человек тридцати двух лет от роду, не выходя из-за руля машины, с брелка открыл автоматические ворота ограды офиса, и аккуратно проехав на свое место на стоянке, педантично припарковался. Именно педантично – пятьдесят сантиметров справа и столько же, ни меньше и не больше, слева. Это он оценил по желтой разметке на асфальте. Привычно кинул взгляд в зеркало заднего вида, потом – на экран парктроника, оценил расстояние от заднего бампера до зеленой изгороди, идущей вдоль кованного забора ограды, удовлетворенно кивнул.

Откинув солнцезащитный козырек, посмотрел на себя в зеркало, поправил галстук, и, прихватив кожаную сумку с ноутбуком, вышел из машины. Здесь, на парковке перед зданием, ставили машины менеджеры среднего звена их «конторы». Руководство оставляло автомобили на стоянке за зданием. Это если по какой-то причине приезжало на работу на личном транспорте. Чаще всего, их привозили и увозили на служебных машинах.

Обычные же служащие предпочитали пользоваться общественным транспортом. Мест на парковке для них не было, а ставить машины где-то поблизости от офиса? М-да… В центре Москвы? Сложновато вообще-то…

Окинув взглядом красивый трехэтажный особняк девятнадцатого века, с умом прикрытый со стороны и так-то не сильно проезжей улицы старыми раскидистыми деревьями, Плехов направился ко входу.

- Евгений Николаевич! Мое почтение! – окликнул его со стоянки Костя Денисов.

Плехов заученно натянул на лицо улыбку:

- Константин Валерьевич! Приветствую вас! – помахал рукой, и уже намеревался следовать дальше, но…

- Евгений… Жень, погоди! Разговор есть! – Денисов не отставал.

«М-да… Денисов Константин Валерьевич, на три года старше меня, в «конторе» - также как и я – около семи лет. То есть – около семи лет здесь, в центральном офисе «конторы». А сколько он проработал в своем «Урюпинске»? Да хрен его знает! Но тоже лет пять, даже, наверное, чуть больше. Рост около ста восьмидесяти, русоволосый, но уже с изрядными залысинами. Две жесткие складки возле рта. Глаза светло-серые, до невзрачной мутности, и, как правило, ничего не выражают!».

У Плехова уже давным-давно выработалась привычка с первой же встречи составлять для себя некий словесный портрет человека. Как досье, которое можно будет дополнять по мере накопления информации. Можно дополнять, а можно и не дополнять, если эта встреча была не то, чтобы случайной, но – единственной. Такое тоже бывает. Хотя, в последнее время – заметно реже. Все же круг его знакомых и сослуживцев довольно ограничен, и даже партнеры и контрагенты, с кем приходится контактировать по работе, все больше из знакомых. Так тоже бывает, когда пул людей, работающих по одному направлению, более или менее постоянен.

«Как там у классика – «Характер жесткий, нордический. Беспощаден к врагам Рейха». Характер у Костика вряд ли жесткий, но вот беспощаден ли он к врагам «конторы»? Скорее – да, чем нет!».

Когда-то, будучи переведенным в центральный офис «конторы» из ее филиала в Екатеринбурге, Плехов проработал вместе с Денисовым в выездной группе три года. Костя показал себя юристом хватким, думающим, но… несколько закрытым. Они и так-то были уже приучены поменьше болтать о работе с кем бы то ни было, даже в своей среде. Но Константин отличался, при внешней общительности, способностью не говорить вообще ничего по сути дела. Вроде бы – поболтали приятно, и даже особо не скрывая ничего, а вот по прошествии времени – а что говорил Костя? А получалось, что ничего тот и не говорил. Это несколько отталкивало от него даже коллег по группе. С ним старались не ездить в командировки – если это было возможно, да и пустой треп в офисе было приятнее вести с кем-нибудь другим, а не с Денисовым.

Поэтому, когда Константин перевелся в управление безопасности, это:

а) никого не удивило;

б) никого не расстроило.

Пожимали лишь плечами, немного рассуждая, что «убэ» — это, скорее всего, конец карьеры юриста, как правоведа. Слишком уж там… специфика другая. И постепенно юрист мельчает, теряет хватку, опыт, наработки, и становится… А вот кем становится юрист, ушедший в безопасность? Да хрен его знает, но точно не юристом. Эдаким «голубым мундиром», непонятно чем занимающимся, но… несколько опасным, неприятным типом, с которым лучше не пересекаться. А то, знаете ли, ты ему про погоду в средней полосе России, а он непонятно что про тебя в голове наматывает! И во что может вылиться невинная фраза про несвоевременное потепление посреди зимы в условной Туле? Не-не-не… лучше мы мимо пройдем!

Но вот уже четыре года Костя Денисов работает там, и вроде бы неплохо себя чувствует.

Плехов дождался бывшего коллегу на крыльце у главного входа, пожал протянутую ему руку, и вопросительно уставился в блеклые глаза бывшего коллеги.

- Ты, я слышал, опять по командировкам, да? Не надоело тебе еще раскатывать по Руси-матушке? Уже вроде бы и старшим группы стал, а все катаешься и катаешься! – доброжелательно улыбаясь, спросил Костя.

Плехов хмыкнул про себя – «Это что, «заход» такой был? Или он полагает, что я вот сейчас сразу и выложу – и куда я ездил, и чем занимался, и в чем суть работы? А может и правда – доброжелательность его неподдельна? Ага-ага… верим!».

И в ответ Плехов пожал плечами, чуть улыбнувшись.

«Понимай, как знаешь!».

- Отойдем, покурим? – кивнул Денисов на стоявшую чуть в стороне в окружении удобных скамеек фигурную урну.

«Х-м-м… тоже вот – показатель Кости! Как будто он не знает, что «начальство» не приветствует перекуры именно здесь, возле главного входа.