Держать удар - Дмитрий Валерьевич Иванов

Держать удар

Глава 1

Держать удар!

Глава 1

‒ Спокойней, Толя, ничего страшного не случилось, раз этот митинг разрешили, значит, есть идеи у руководства, ‒ успокаивал меня Валерий Ильич Лукарь, полковник КГБ и папа моей одноклассницы Ленки.

Та сидела рядом и круглыми глазами с длинными ресницами наблюдала за невиданным ранее зрелищем ‒ с её папой спорят, причем... не выбирая слов. Да, слов я не выбирал. В тот момент мне было похер на них, и дело не в двухстах граммах отличного армянского коньяка, что плескались внутри меня. Вернее, не только в них. Вчера 23-го августа в парке Вингис в Вильнюсе в день годовщины заключения пакта Молотова — Риббентропа состоялся митинг, организатором которого выступило новое общественное движение «Саюдис». В митинге участвовало... да, дох..я народу пришло. Опять не хочу подбирать слова. И ведь знали, знали заранее, что будет много людей, и повестку митинга знали. И одобрили?

‒ Что мешало запретить мероприятие? Вон в Москве запретили митинг по поводу ввода войск в Чехословакию, ‒ возмущенно вопрошал я.

‒ В Москве митинг всё-таки состоялся, ‒ поправил меня Лукарь.

‒ Я знаю, но не таких масштабов сборище было, да и не меньше сотни митингующих задержали, каждый из которых теперь на карандаше.

Так и было. Митинг в столице, куда пришло не больше полтысячи тупоголовой молодёжи, и митинг в Риге с двумя сотнями тысяч ‒ две большие разницы. Страшно не это, а прикрытие этого сборища местным КГБ. По крайней мере, так мне Власов сказал сегодня. К тому же в Москве уже создали ОМОН, а в Риге, спокойной и благочинной, ещё нет. Омоновцы 21-го в Москве действовали, по моему мнению, на троечку ‒ работали неумело и без мысли, ещё некоторые из них умудрились и серьёзно травмироваться. Часть митингующей толпы тупо ушла на другое место, но митинг состоялся, и цели своей достиг.

‒ Ты пойми, я человек приказа, как и мои коллеги, ‒ пытается оправдаться Лукарь. ‒ Знаешь, что это такое?

‒ Конечно, знаю. Действуй по приказу, а преступный он или нет вам неважно.

‒ Как может партия отдавать преступные приказы? ‒ уже злится Лукарь-старший. ‒ Не тебе судить об этом, мал ещё... двадцать лет всего.

‒ «Не надо думать ‒ с нами тот,

кто всё за нас решит!», ‒ процитировал я строчки из песни Высоцкого.

И это было перебором. Фраза, сказанная от лица немецкого солдата группы «Центр» вывела полковника из себя.

‒ Я тебе сейчас башку оторву! ‒ озлобился он.

‒ Папа! ‒ бросилась на мою защиту Ленка. ‒ Оторвешь голову, я ним уйду. Он мой друг! И гость!

Это было правдой ‒ мы сидим вчетвером на кухне у Лукарей. Кто четвёртый? Да, Илюха. Но тот, по большей части, помалкивает.

‒ Тебе тоже оторвать? Давно по заднице не получала?! ‒ полковник не учел, что рядом с ним сидят не только спокойный, как удав, и язвительный, как Ходжа Насреддин, я, но и грозный Илюха, который за Ленку...

‒ Мою невесту не трогайте, Валерий Ильич, раньше надо было воспитывать, теперь я сам! ‒ могучий десантник сжал кисть полковника КГБ в стальной захват. ‒ Лену бить не дам!

‒ Ну, хоть Илью-то ударить можно? ‒ устало спросил Валерий Ильич у дочери.

‒ Нет! ‒ вскочила Ленка, и глаза её нехорошо заблестели.

Такой она бывает редко, но всем я бы рекомендовал прикинуться ветошью в этот момент и не отсвечивать.

‒ Я смотрю, что только отца твоего можно трогать, ‒ недовольно посетовал Лукарь.

‒ За Толю я ‒ в огонь и в воду, а Илья ‒ мой любимый, я жить без него не буду!

Полкан озадаченно уставился на дочь.

‒ А я ведь в какой-то момент списал тебя, доча. Думал, пустой человек растёт. А у тебя и друзья есть, и любимый. И за тебя вступились, несмотря на чины и возраст. Эх, счастливый я отец. Толя! Бляха-муха. Рюмки пустые, давай выпьем! ‒ помолчав некоторое время, выдал Лукарь.

Хозяин дома сам налил мне и себе, ведь пьём сегодня только мы вдвоем, Илье не позволила этого делать Ленка. И сейчас два трезвых ребёнка в изумлении смотрят на якобы счастливого мужика в чинах и годах, не понимая, в чем счастье-то?

‒ Давайте! Чтобы всё хорошо у них было! ‒ поддержал тостом порыв не только сурового КГБшника, но и заботливого отца, я.

Лукаря я понимаю хорошо, сам отец, хоть и в прошлом, тьфу... в будущем. Да неважно! Знать, что твой ребёнок под защитой друзей и сам, то есть сама, чего-то для них делать хочет. А значит, и жизнь будет у неё проще. А значит, и отцу спокойнее! Но молодежи понять трудно, что главное, а что так... проходящее, вроде нашего спора. Илья, впрочем, тоже зацвёл как мак, ведь Ленка его нечасто называет «любимым», при мне так вообще в первый раз. Сидит словно блаженный с идиотской улыбкой на лице.

Пошёл пятый год уже, как я попал в прошлое и вроде не собирался страну спасать, но смотреть на происходящее спокойно не могу, вот и психую иной раз. Уже на