Стальная месть - Илья Городчиков

Король-Наёмник. Стальная месть

Глава 1. Изгнанный кабан

В таверне было тепло и уютно. В камине весело потрескивали покрасневшие от жара дрова, пахло мясом, тёплым вином, слегка залежавшимся пивом, свежей зеленью, немытыми ногами и потными мужскими телами. Не смотря на ранний час и отдалённость от городских стен, в заведении было достаточно многолюдно и шумно. По большей части здесь были небогатые торговцы, отдыхающие перед следующим долгим переходом, пользуясь благами цивилизации. Были и портовые бригадиры, дожидавшиеся подхода очередного корабля за бутылочкой вина или кружкой светлого пшеничного, а городские чиновники чинно обедали, справедливо понимая, что городские дела без них никуда не денутся и они весьма близки к званию «пупа земли». В целом всё было спокойно, да и пара «быков» тавернщика одним видом своих овитых кожей дубин, успокаивали даже самые горячие головы. Да и откуда взяться беспокойству? Купцы здесь чтобы торговать, бригадиры управлять туповатыми чернорабочими, а чиновники привыкли полагаться на силу закону или острые алебарды городской стражи. Единственные два человека, способные вместе разгромить таверну до щепок, сейчас беседовали, отложив оружие в сторону.

Я сидел за столом, пялясь в кружку полную тёмного эля и изредка посматривая на сидящего напротив Бояна. С этим суровым суром в последний раз мы виделись в сражении при Двух Холмах, а теперь пересеклись здесь – в Рюгленде. Как мы тут оказались? Вопрос несложный. Чуть меньше года мы сбежали из Кронинбурга, уклоняясь от сражения с королевскими войсками во главе с Элиосом Ландсьером. Да, можно было бы принять бой, но тогда город точно стал бы для нас одной большой могилой, а моя армия мне была всё ещё нужна. Есть ли в такой смерти геройство? Сомневаюсь. Как нас выпустили оттуда? А мы, собственно, никого и не спрашивали. Пришлось для того освободить ранее взятых в плен наёмников и заставив тех без отдыха ходить по стенам с факелами в обеих руках. Костров внутри крепости было зажжено ещё больше, чтобы сделать вид того, что войско осталось за её стенами. Последнего властителя города вместе с его немногочисленной охраной, мы заперли в подземелье, понимая, что их обязательно найдут и освободят, а потому греха лишнего на наши души не падёт. После всех приготовлений мы выбрались из крепости по подземному проходу, даже умудрившись забрать с собой пушки. Их перенос через узкие туннели было ещё тем удовольствием, но отдавать силу порохового оружия в руки долбанных Ладнсьеров было нельзя. Припасов же пришлось брать собой по минимуму, а потому большая часть пороха осталось в городе с длинным подожжённым фитилём, рассчитанным на сутки тления.

Но как же нас пропустили в Рюгленд, учитывая тот факт, что только недавно мы успели порубить сотни их людей? Золото и известность делают многое, да и дальновидное решение о освобождении их дворян тоже сыграло нам на руку. Но я был уверен в том, что кто-то из высших слоёв Рюгленда был заинтересован в том, чтобы использовать мою армию в своих подковерных играх. Не зря же здешние края назывались Обителем Змей.

Теперь мы разбили свой лагерь в Безале. Это был один из самых крупных, богатых и известных городов Рюгленда, ничем уступающий в своей красоте и великолепии Орлаёну. Этот город был практически на самом севере страны и благодаря удобному заливу, даже получил прозвище «Врата в Лантоз». «Лантозом» в переводе с рюгского языка, называлось Море Торговцев. Позволяющее местному Великому Дому богатеть, не переставая и расширяться даже в сложной политической ситуации Рюгленда. Верховодил здесь род Дьювальбез, начало которому положил обычный пастух, а сейчас они были владельцами одного из самых больших торговых флотов севера континента. Ныне главой этого дома был Альбар. Письмо, подписанное его именем, сейчас лежало в моей набедренной сумке.

- Ну и чего ты скис, Вадим? За тобой несколько сотен воинов, меч каждого из которых обагриться кровью по одному только известному тебе слову, да и казна осталась в твоём распоряжении, а монет у тебя там немало. У меня в царстве ты бы на эти деньги, как барин жить бы мог. И ты считаешь это поражением? Из меня плохой политик и пусть так будет дальше, но я уверен, что ты сможешь отомстить ларингийскому королю или с кем там у тебя тёрки. Нет никого бессмертно, а монархи особенно любят умирать. Неожиданно и скоропостижно. – подытожил Боян, откусывая хрустящий маринованный огурец.

- Но я отступил.

- А вот полководческий талант у меня всё же есть. – улыбнулся в шикарную пшеничную бороду Боян, - Ты три часа к ряду мне рассказывал о своих приключениях в королевстве и если ты не врёшь, то побед за тобой было достаточно, а отступление не равно поражению. Со своей армией ты взял и долго смог удерживать целый город, так что твоё отступление — это ещё большая победа. Пока что ты слишком молод, чтобы это осознать, но скоро будешь способен понять то, что командира красят не только трупы врагов, но и его живые воины. Последнее даже в большей степени.

- Это всё лирика. – отмахнулся я, делая глубокий глоток вкусного эля, - У меня пока нет мыслей что делать дальше. Раньше план всегда был, а вот теперь мысли будто размазало по черепу.

- Ты наёмник. Единственное, что ты должен уметь делать так это командовать войсками, махать мечом и считать окроплённые в крови врагов монеты. И что ты будешь делать с Альбаром?

- Откуда ты знаешь? – я нервно хлопнул себя по бедру.

- Мне несколько раз били по голове, но надо быть последним дураком, чтобы не понять кто именно пригласил вас в этот город. Альбар до невозможности мудрый человек и знает, как нужно правильно воспользоваться тремя сотнями копий. Если из твоего прибывания здесь Дьювальбезы не извлекут прибыль, то завтра на этот город с неба рухнет огромный камень.

- Боян, сколько ты ещё будешь здесь? Вдруг захочется с кем-то толковым поговорить, а здесь я мало кого знаю.

- Четыре дня точно. Потом отправлюсь в Ладию. Надо же кому-то прикрывать толстые задницы купцов.

Северянин громко и по-доброму рассмеялся. Мне он казался сильно бесхитростным из-за своей внешней добродушности, но от того с ним было только спокойнее. Этот прямолинейный наёмник казался родным в этом чужом мире. На момент меня даже посетило желание уехать к сурам вместе