Книга оборотней - Сабин Баринг-Гоулд

Неподалеку от конунга жил один старик. У него была жена и один ребенок — дочь по имени Бера. Она была юна и красива. Сын конунга Бьёрн и дочь старика Бера в детстве вместе играли и очень подружились. У старика было много богатств, которые он завоевал в молодости в походах, и был он великим воином. Бера и Бьёрн очень полюбили друг друга и часто встречались.

Вот прошло некоторое время, когда ничего не происходило. Сын конунга Бьёрн очень вырос и сделался высоким и сильным. Он преуспевал во всех умениях. Конунг Хринг надолго уезжал из страны в походы, а Хвит оставалась дома и правила страной. Она не дружила с простолюдинами, а с Бьёрном была очень ласкова, но это ему мало нравилось.

И однажды, когда конунг Хринг уезжал из дома, королева посоветовала ему, чтобы его сын Бьёрн остался править страной вместе с ней. Конунг нашел это разумным, но Бьёрн не одобрил это, однако конунг оставил его и уехал из страны с большим войском.

Бьёрн после разговора со своим отцом пошел домой, недовольный и красный от гнева. Королева пришла поговорить с ним, она хотела развеселить Бьёрна и сказала, что хотела бы подружиться с ним. Он попросил ее уйти прочь. Она сделала так на этот раз. Однако она часто приходила беседовать с ним и говорила, что было бы хорошо, если бы они спали вместе, пока конунг будет в отъезде, и обещала, что вместе им будет гораздо лучше, чем если у нее будет такой старый муж, как конунг Хринг.

Бьёрн тяжело воспринял такие речи, дал ей пощечину, и приказал ей убираться прочь, и оттолкнул ее. Она сказала, что не ожидала, что будет отвергнута и избита:

— И тебе кажется лучше, Бьёрн, обнимать старикову дочь, и что ты этого достоин, и считаешь бесчестным насладиться моей любовью и нежностью, но не бывать по-твоему из-за упрямства твоего и глупости.

Тут она ударила его перчаткой из волчьей шкуры и сказала, что он превратится в медведя, дикого и свирепого:

— И не кормись теперь никакой иной пищей, кроме стад твоего отца. Будешь ты убивать больше, чем тебе понадобится, и никогда не освободишься от этих заклятий, и память об этом будет для тебя хуже всего.

После этого Бьёрн пропал, и никто не знал, что с ним сталось. Когда люди заметили исчезновение Бьёрна, то отправились его искать, но, конечно же, никого не нашли. И рассказывается, что с тех пор скот конунга начал погибать десятками, и повинен в этом был один серый медведь, огромный и жестокий.

Одним вечером случилось так, что дочь старика увидела этого свирепого медведя. Медведь подошел к ней и повел себя с ней дружелюбно. Ей показалось, что она узнала у этого медведя глаза Бьёрна, конунгова сына, и она не убежала. Тут зверь отошел от нее, а она пошла за ним, и в конце концов они пришли к какой-то пещере. И едва она подошла к этой пещере, оттуда вышел человек и поприветствовал старикову дочь Беру. Она узнала Бьёрна, сына Хринга, и то была очень радостная встреча. Некоторое время они оставались в пещере, потому что она не хотела покидать его. Он считал, что ей не подобает оставаться там рядом с ним, потому что он становился зверем днем, а человеком ночью.

Вот конунг Хринг вернулся из похода домой, и ему рассказали, какие случились новости, пока он отсутствовал, об исчезновении его сына Бьёрна и о большом звере, который появился в стране и погубил большую часть его скота. Королева подстрекала убить это животное, но конунг не спешил с охотой.

Одной ночью, когда Бера и конунгов сын лежали рядом, Бьёрн начал рассказывать:

— Страшусь я, что завтра будет день моей смерти, и они меня затравят, и, хотя нет мне в жизни счастья из-за наложенного на меня проклятия, одно мне в радость, что мы с тобой вместе, однако и это теперь заканчивается. Я дам тебе это кольцо, что у меня под левой рукой. Утром ты увидишь людей, которые будут ловить меня, и, когда я буду мертв, иди к конунгу и попроси его отдать тебе то, что будет под левой лопаткой зверя, и он пообещает тебе это.

Он поведал ей много других вещей, а потом оборотился в медведя. Медведь вышел наружу, она пошла за ним, оглянулась и увидела множество охотников за горным перевалом, и много больших псов бежало перед ними. Медведь выбежал из пещер и спустился со склона. Собаки и люди конунга встретили его, но трудно было им его одолеть. До того как они совладали с ним, он покалечил много людей и убил всех собак. Наконец они взяли его в кольцо, он метался внутри и понял, что в любом случае не сможет вырваться. Тогда он повернул туда, где стоял конунг, схватил того человека, что стоял перед ним, и разорвал его живым на части. Медведь был так измучен, что упал на землю пластом. Тогда они быстро напали на медведя и убили его.

Это видела дочь старика. Она подошла к конунгу и сказала:

— Не отдашь ли мне то, господин, что под левой лопаткой этого зверя?

Конунг согласился, сказав, что, если там что-то и окажется, он с радостью ей это подарит.

Люди конунга начали свежевать медведя. Бера подошла туда и забрала кольцо, постаравшись, чтобы никто не увидел, что она взяла, хотя за ней и не присматривали. Конунг спросил, кто она такая, потому что не узнал ее. Она ответила, как приличествовало, но назвалась другим именем.

Вот конунг поехал домой, и Бера присоединилась к конунгу. Королева очень радовалась, хорошо ее приняла и поинтересовалась, откуда она. Она, как и раньше, не сказала правды. Теперь королева устроила большой пир и велела приготовить к столу мясо медведя. Старикова дочь была в покоях королевы и не могла уйти прочь, потому что королева заподозрила бы, кто она.

Быстрее, чем ожидалось, королева пришла с тарелкой, в которой было медвежье мясо, и попросила Беру отведать. Та не захотела есть.

— Это отвратительно, — сказала королева, — что ты воротишь нос от еды, которую сама королева, оказав тебе честь, предлагает тебе. Бери скорее, не то хуже будет.

Она отрезала для нее кусочек, и так произошло, что она съела этот кусочек. Королева отрезала тогда другой и положила ей в рот, и маленькая часть от этого куска пошла вниз, но остальное она выплюнула изо рта и сказала, что больше не будет есть, даже если она будет ее мучить или убьет.

Королева сказала:

— Кажется, этого достаточно, — и рассмеялась»{18}.

В одной фарерской песне о деяниях Финна есть такие строки:

Hegar ίð Finnur hetta sær,

Mannspell var at meini,

Skapti hann seg í varglíki:

Hann feldi allvæl fleiri.

Понял Финн, что попал в беду,

Что поддался колдовству,

В волка был тогда обращен:

Много жизней волк загубил.

Во «Второй песни о Хельги, убийце Хундинга» также находим упоминание об оборотничестве (см. строфу 33):

…Пусть не разит

меч твой в битве,

разве что сам ты

сражен им будешь!

Было бы местью