Ты пахнешь как мечта - Эллин Ти

Потому что я правда не знаю, как после всего быть на одной территории с ним постоянно и снова делать вид, что ничего не произошло.

Ну потому что ладно один раз! Там правда была случайность, мы оба были в отчаянии. И как-то все… Ну так сложилось. И в целом мы нормально сосуществовали с этим.

А сейчас? Как сейчас-то? Когда от одних воспоминаний колени трясутся, когда я понимаю, что он вечером домой приедет, и…

Надо уезжать! Точно! Уеду, сниму номер в гостинице или первую попавшуюся квартиру, объяснюсь с ним по телефону. Да, да и еще раз да!

Потому что я просто сгорю со стыда, ну правда. Если бы хотя бы я не жила у него – пережила бы этот ужас, но сейчас не могу, это слишком для меня.

Встаю, чувствую, как болят мышцы на ногах, и краснею снова, вспоминая, от чего конкретно они болят… Божечки. Я сойду с ума от одних только воспоминаний, честное слово.

Бегу в душ, осматриваясь по сторонам в коридоре, почему-то мне кажется, что Мирослав дома и никуда не уехал. Но дома его, к счастью, не оказывается, я спокойно забегаю в ванную и добрых полчаса стою под прохладными струями, стараясь остыть и остудить мысли.

Ладно! Что ж уже… Случилось и случилось. Жалеть не буду, потому что было слишком сладко для того, чтобы я стала жалеть. В конце концов, это здорово отбросило меня от проблем с квартирой и сожителями. Теперь все, о чем я могу думать, – это секс с начальником. Браво, Соня, премию тебе – работник месяца!

Пережить-то я переживу, но вот сбежать точно надо. Надо и, если честно, хочется. Потому что я просто не представляю, как вести себя, когда Мирослав вернется с работы. Что говорить? Добрый вечер, Мирослав Сергеевич, не тяжело ли вам было меня нести на второй этаж в спальню?

У-у-у-ужас! У меня даже руки подрагивают от этой неловкости, которая повиснет, когда он придет.

Поэтому план действий очевиден – надо бежать. В конце концов, во всех фильмах женщины сбегают наутро от мужчин после секса, чем я хуже?

Да, там обычно незнакомцы, а у нас другая ситуация, но… Все равно уже.

Поэтому я запихиваю самые необходимые вещи в чемодан, когда возвращаюсь из душа. Все чисто физически не утащу: Мирослав Сергеевич буквально перевез сюда мою комнату. Сушу волосы, наношу немного макияжа, чтобы не пугать людей своим внешним видом, и ухожу, напоследок обводя грустным взглядом дом, в который я за такой короткий срок успела влюбиться.

Он замечательный! Правда. Сделано все очень со вкусом и по уму. Тут комфортно, хотя обычно в чужом жилище я чувствую дискомфорт. А тут… И спать восхитительно, и молча сидеть в тишине… Когда-нибудь и я буду жить в таком доме. Когда-нибудь…

Выхожу на улицу, понимаю, что ключей от двери у меня нет и я не смогу запереть дом. С другой стороны, сюда никто не войдет: тут огромный забор и охранник Мишка, который не пустит никого чужого.

Что ж… Пора!

Выхожу, Мишка сразу бежит ко мне. Присаживаюсь на корточки, раскрываю руки и зарываюсь пальцами в густую шерсть, позволяя ему нежничать.

И Миша у него замечательный! Я влюблена по самые уши. Да и сам Мирослав, чего уж там, прекрасный мужчина… Нет смысла скрывать этого. Столько хорошего, сколько он сделал для меня, не делал еще никто.

– Мишенька, ты мой сладкий, – целую пса в нос, а он тут же падает на спину, прося почесать ему пузико. Ну, конечно, привык к моей доброте. Но я не могу отказать. – Хороший мальчик, хороший, – приговариваю, поглаживая. – Я буду очень-очень по тебе скучать, – говорю ему, а он словно понимает…

Вскакивает на ноги и склоняет голову набок, глядя мне в глаза.

– Не смотри так, я плакать сейчас буду. – И слезы правда собираются под веками. Ну приехали! – Мне надо уходить, Мишка, к сожалению, так случилось, – делюсь с ним мыслями, словно он способен меня поддержать. Хотя он может выслушать, это уже лучшая поддержка. – Не обижайся. Так будет лучше для всех, правда. Мы с твоим папкой наломали дров, и, пока они не вспыхнули, нужно все это прекратить. Ладно?

Он смотрит, смотрит, а потом резко вскакивает, делает пару шагов назад, и… начинает лаять! Громко, что даже пугает!

– Мишка, ты чего? – беру чемодан и подхожу к нему, но он пятится назад, не разрешая себя трогать. Вот это номер. – Миша!

А пес не слышит! Он делает рывок ко мне, выбивает чемодан из рук и снова лает, не пропуская вперед. Что за новости еще? Они с хозяином его сговорились меня с ума свести, да?

– Миша, я пойду, – поднимаю чемодан, иду дальше, но Миша не шутит! Он начинает лаять и злиться, и до меня доходит: он не отпускает меня. Он понимает, что я хочу уйти насовсем и не отпускает меня… Господи. Ну что мне делать-то со всем этим?!

Идти напролом я просто боюсь. Он, конечно, ничего мне не сделает, я умом понимаю, но страшно! Этот медведь в три раза больше меня, как не бояться-то, когда он тут характер показывает, а?

Пытаюсь еще пару раз уйти, но каждая из попыток заканчивается провалом, и, как итог: я сижу прямо на газоне и реву, как дурочка, Мишке в шею, крепко его обнимая.

Потому что, когда я убираю чемодан в прихожую и выхожу к нему обниматься, – он с радостью летит ко мне в руки.

А мне… так странно! Я не понимаю свои чувства. Я хотела сбежать от ответственности, а в итоге и шага не смогла из этого дома сделать. И как дальше-то? Что делать вообще теперь?

Взять себя в руки желательно бы, конечно… Но почему-то в последнее время это слишком сложно дается.

Поэтому обнимаюсь еще немного с Мишей, высказываю ему за то, какой он засранец, и возвращаюсь в дом, чтобы приготовить ужин. Надо же мужчину с работы встречать, в конце концов…

Глава 24. Мирослав

Свят – Не отпускай

Всех сил мира мне стоило уйти на работу спокойно и в одиночестве, а не зайти