Неслучайные встречи - Олег Юрьевич Рой

И потекли дни, недели и месяцы «отдыха». Осенний выпуск журнала в самом деле включил фото молодой пары в белых кожаных косухах, штанах и высоких сапогах со шнуровкой – издатель решил рискнуть. Такой раздел Тата не стала бы выделять в отдельную тему, слишком фриково, но как яркий акцент смотрелась эта пара свежо. Задорно улыбающиеся, с белыми шлемами под мышками. Почему бы и нет.

…Однако это был просто выпуск журнала. И если Тате поначалу было действительно интересно, то сейчас она все чаще ловила себя на том, что ей… попросту скучно с ним.

«Заелась дамочка», – непременно скажет кто-нибудь и с обывательской точки зрения будет, вероятно, в чем-то прав.

Вот и аргументы Кати Катушкиной были просто бронебойно железными: «Молодой, красивый, лихой. Ну, что еще надо для счастья?»

И сейчас, в данный момент, когда они поглощали низкокалорийный салатик в «Красном льве», она напирала на Тату этими аргументами, как танк. Тата привычно возражала:

– Катуш, я не могу выходить замуж за каждого молодого и красивого.

– Но тебе же не каждый замуж предлагает, – сердилась, не понимала Катя.

– Да ведь между людьми должно быть что-то общее… кроме постели, – махнула рукой Тата. – А у нас что общего? Да и возраст…

– Послушай, – перебила Катя. – Есть женщины без возраста. Ты же не будешь возражать, что это про нас с тобой.

Тата не могла не признать, что та права.

Ну, во-первых, они обе уже практически перевалили за черту «репродуктивности». Нет, и глубоко за сорок, конечно, тоже можно и выносить, и родить, и даже успеть воспитать. Но сейчас обе женщины решили, что цели и задачи у них были абсолютно другими, свое они уже «оттрубили». Во-вторых, конечно, замужество само по себе вовсе не было у Кати самоцелью.

– Я совершенно не пример для подражания, – честно сказала Катя. – Скорее уж наоборот. Но когда тебе делает предложение человек на двенадцать лет младше, это уже что-то да значит. Что он тебя оценил – именно тебя, а не твой возраст, о котором он, кстати, был прекрасно осведомлен с самого начала.

Вероятно, в отношении Кати к жизни действительно была изрядная доля цинизма. Но, в конце концов, кто сказал, что именно такой цинизм – это плохо?!

– Двенадцать лет разницы – это не приговор и не трагедия, – настаивала Катушка. – Мы с тобой это обсуждали, помнишь?

– Тринадцать, а не двенадцать лет. Это сейчас кажется ерундой, – качнула головой Тата. – А лет через десять? А через двадцать? Еще как аукнется. Замуж ведь не на несколько лет выходят.

– Да? – искренне удивилась Катя, примолкла и несколько минут сосредоточенно поглощала нежные листочки салата. – Поверь, я проходила через это. Сначала все хорошо, а затем чувства притупляются. Причем с обеих сторон. Вылезают несовпадения, на которые глаза уже не закроешь. И что потом? Терпеть и мучиться? Нет, я действительно не призываю брать с меня пример и прыгать из брака в брак. Можно подумать, мне это нравится.

Конечно же, у нее же не было изначальной цели ходить замуж, как в гости. Но так действительно получалось. Случайно…

– Я так не хочу, – серьезно покачала головой Тата. – По мне, лучше одной.

– Слушай, а может, это у тебя просто идеализм? – задумчиво предположила Катушка.

– Ну, какой тут идеализм, – устало отмахнулась Тата. – К тому же сейчас наши отношения с Ирбисом вообще забуксовали. Мы не то чтобы поссорились, а… вот слово очень правильное – разошлись. У нас в самом деле разные интересы. У нас, в конце концов, разные компании. Разные разговоры. У него друзья еще помладше его самого, и им вместе комфортно. А я иногда их просто не понимаю! И чувствую себя какой-то замшелой старушкой с кучей проблем. Мне, к примеру, договора подписывать, а Ирбис предлагает усвистать на Тибет на несколько дней. Еще мне не хватало! Какой мне Тибет?! Вот как тебе – коза…

– Да, коза – это жесть, – вздохнула Катушка. – А сейчас-то у вас что?

– А вот как раз то самое и есть! – сердито отмахнулась Тата, накалывая на вилку кубик фетаки. – Разность интересов. Вот, представляешь, как раз недавно обсуждали с Андреем, где и как встречать Новый год. Я ему предложила полететь вдвоем на Кипр. Там так здорово, я люблю Ларнаку в любое время года… Романтично, красиво. И мы вдвоем. И никто не мешает, ни работа, ни друзья его многочисленные. Так хорошо иногда побыть в тишине, друг с другом, особенно в новогодние каникулы, когда времени предостаточно и не надо ни о чем думать… Сначала он почти согласился, но потом вдруг объявляет: «А у меня просрочен загранпаспорт». Нет, ну ты себе можешь представить?! Человек занимается туристическим бизнесом, и оказывается, что у него просрочен один из самых главных документов! И вот как он дела ведет с такой беспечностью?!

– Ну… – осторожно сказала Катушка. – Бывает все. Еще и не такие истории бывают… У него же не фирма обанкротилась, в конце концов, и не груз наркотиков таможня арестовала…

– Ну у тебя и примеры, – покрутила головой Тата, разгоряченная разговором. – Знаешь, я не собиралась наводить о нем настолько серьезные справки, как интерес к делам его фирмы. В конце-то концов, я ему кто? Инспектор финансовый? Почему меня это вообще должно волновать?!

– Ну, успокойся, – погладила ее по руке Катя. – А дальше?

– А куда дальше-то. – Тата нервно глотнула морса. – В качестве альтернативы он мне предложил один из загородных коттеджей, которые они с друзьями иногда снимают, чтобы тусить. Бассейн, сауна, дикие крики, когда «бомбочкой» в воду, море выпивки, мужчины… нет, МАЛЬЧИШКИ, соревнуются, кто кого поборет, кидают друг друга через плечо, кто-то нюхает коку с барной стойки. А девчонки рассказывают, кто куда съездил, про какие-то свои любовные истории… Да была я один раз с ним там, думала, с ума сойду от скуки, еле выдержала. Одна головная боль, и все. Хорошенькая была бы романтическая встреча Нового года, ничего не скажешь…

Катя снова вздохнула.

– Новый паспорт делать, как ты понимаешь, поздно, до каникул все равно не успеть, – продолжала Тата. – Я ему и брякнула: «Ну, ты как мой Ванька!» Он обиделся, конечно. Вида не подал, но его это задело. Он ведь