Скитальцы - Кнут Гамсун

Среди ночи Хобьёрг выбегает из дома и зовёт мать. Она проснулась в незнакомом месте, и ей показалось, что все её покинули, она стоит посреди двора в одной лишь широкой белой рубашке, доходящей до щиколоток, роса холодит ей ноги. Синеватый воздух, белесый свет, ночь.

Мама!

Я здесь! — отвечает мать с сеновала. Беги и ложись, дитя моё, я сейчас приду! Лувисе Магрете спешит что-то накинуть на себя, а остальное хватает под мышку.

Эдеварт сидит растерянный и смущённый, сперва он постеснялся встать неодетым, но, подражая смелости Лувисе Магрете, вскакивает, прижимает её к себе, целует и ласкает её грудь.

Я тебе нравлюсь? — спрашивает она.

Ему кажется немыслимым так откровенно говорить о подобных вещах, но всё-таки он отвечает смущённо: Конечно! А я тебе?

О!.. — восторженно говорит она и смеётся.

Я так люблю тебя...

Мама! — доносится со двора.

О Господи! Она ещё там! — шепчет Лувисе Магрете и убегает...

Рано утром Эдеварт отправляется на лодке за провизией и возвращается ещё до полудня, накупив всяких вкусных вещей: свинину, копчёное мясо, солонину. Лувисе Магрете снова в восторге, она распаковывает свёртки, восторгается ещё больше, благодарит Эдеварта и зовёт Хобьёрг: Ты только взгляни, что у нас есть!

Эдеварт гордится её похвалой, но скромно отвечает: Наверное, там вы привыкли к лучшему.

Но зато мы дома, а здесь я никогда ничего такого не видела! — отвечает Лувисе Магрете, и от волнения у неё текут слёзы. Крендельки, солодовый хлеб, козий сыр, Боже мой, за все эти годы я даже забыла, как он выглядит, так что сам понимаешь. Последний раз я его ела у Карела накануне отъезда; в нашей семье его никогда не было, мы жили бедно, у нас с детьми ничего такого не было, мы только что не голодали. Да ты и сам знаешь... Всё утро меня одолевали воспоминания, говорит Лувисе Магрете и снова плачет.

Ну, Хобьёрг, ты видела водопад? — спрашивает Эдеварт, чтобы отвлечь Лувисе Магрете от грустных мыслей.

Нет, мы ждали тебя, отвечает Лувисе Магрете. Я подумала, может, тебе захочется пойти вместе с нами. Сейчас я что-нибудь приготовлю, говорит она, поспешно вытирая слёзы, а потом мы пойдём к водопаду...

Эдеварт и Хобьёрг спускаются к берегу. В нём растёт странное чувство к этой девочке; если бы Лувисе Магрете не могла увидеть их из окна, он сел бы на камень, привлёк девочку к себе и поговорил бы с ней. Девочка такая хорошенькая, у неё голубые глаза и толстые косички.

Они собирают ракушки и серебристые двустворчатые раковинки, для Хобьёрг это незнакомые сокровища, она шумно радуется им и говорит, что они гораздо красивее, чем мамины кольца.

У мамы есть кольца?

А то как же! Разве ты не видел? У неё два кольца, одно с настоящей жемчужинкой. Но эти ракушки красивее колец! Она просит Эдеварта помочь ей собрать побольше ракушек и раковинок, ей нужно много-много, она несёт их в подоле и говорит, что дома их вымоет и они станут ещё красивее.

И что же ты с ними сделаешь?

А вот увидишь! — отвечает она. И кивает головкой, давая понять, что его ждёт что-то очень интересное.

Забавная, симпатичная девочка, Эдеварту с ней весело. Он ведёт её туда, где их не будет видно из дома; они приходят на белый песчаный берег, там Хобьёрг быстро и ловко рисует большой квадрат, потом делит его на маленькие квадраты разной величины. Это её картина.

Что это означает? — спрашивает он.

Разве ты не видишь? Это дом.

Эдеварт садится на камень и хочет привлечь её к себе, посадить на колени, поговорить с ней, в нём крепнет какое-то чувство к этой девочке, нежность, его сердце сладостно млеет. Может, она скажет ему, от кого мама получила свои кольца.

Но у Хобьёрг нет времени на разговоры, она так занята своим домом, что вытряхивает из подола ракушки прямо на песок. Подожди здесь, я только сбегаю за своими куклами, говорит она. И убегает.

Какая милая девочка! Господи, она совсем его не стесняется и так близко подходит к нему, совершенно незнакомому человеку, и ни капли не боится его. Хобьёрг возвращается с двумя куклами. Это мама и сын, говорит она, они будут здесь жить!

Как зовут маму?

В Америке мы называли её миссис Пак, а здесь не знаю...

А мальчика?

Его зовут Джонни.

И что ты будешь делать с ними в Норвегии?

В Норвегии? Они будут жить в этом доме, который я для них нарисовала, им будет в нём очень уютно. Вот гостиная — миссис Пак и Джонни, заходите, пожалуйста, это ваш новый дом, садитесь на софу! Одну минутку, миссис Пак, я забыла про спальню! Хобьёрг рисует спальню, потом с сосредоточенным выражением лица пририсовывает к ней небольшой квадратик и в нём два кружочка.

А это что? — интересуется Эдеварт.

Как ты не понимаешь! Это же уборная.

Вон оно что, уборная. Ну а кухня, где у них кухня?

Вот тут. Ты небось решил, что я и про кухню забыла, а я не забыла! Сейчас я пойду и вымою все мои ракушки, пойдёшь со мной?

Они спускаются к воде, выковыривают из ракушек песок и моют их, это долгая работа, и Эдеварту так и не удаётся посадить её к себе на колени, ей некогда.