Полное собрание рассказов - Курт Воннегут

поклонники (наряду с ее мужем) слишком тупы, чтобы понять, что однажды она может захотеть чего-то большего! Читателям придется простить их, потому что мало кому из мужчин того времени, такое пришло бы в голову, во всяком случае до тех пор, пока не вышла «Загадка женственности» — или, пока не вышла книга, которую читает Шейла: «Женщина: Пустая трата прекрасного пола, или Обманчивые ценности домохозяйства».

Рассказчик — очередной воннегутовский продавец «алюминиевых противоураганных экранов и окон» — идет в местную библиотеку, чтобы узнать, о чем, собственно, книга, которую повсюду носит с собой Шейла. Ознакомившись с оглавлением, он возвращается к библиотекарше со словами:

— Вы мне очень поможете, если выкинете эту дрянь в ближайшую канаву.

— Это очень популярная книга, — сказала она.

Прочитав эту книгу, Шейла приходит к выводу, что «ее мозги превратились в жижу», и хочет вернуться в колледж. Ее муж перебирается в самодельную пристройку позади дома. Он делает это не со зла, а из чувства вины, что растратил интеллект жены на «уборку дома провинциального бухгалтера, который даже не удосужился окончить школу».

Поскольку женщина должна разделять вину и сочувствовать мужу, Шейла понимает, что ее муж «всю жизнь был рабом. Занимался ненавистной ему работой — ради матери, ради меня, потом ради детей» (у них две дочери).

Прочитав злосчастную книгу, Шейла решает вернуться в колледж и получить диплом — не такие цели она ставила себе в альбоме на окончание школы: «открыть новую планету или стать первой женщиной-судьей Верховного суда, или президентом компании, выпускающей пожарные машины». Чтобы успокоить читательниц «Редбук» 1963 года — особенно их мужей, которые случайно могут прочесть рассказ, — героиня Воннегута уже не стремится к тем целям, над которыми подшучивали мальчики в ее классе, она решает стать учительницей, — то есть выбирает в общем и целом одобряемую мужским обществом профессию.

Под конец рассказа коммивояжер приносит книгу «Женщина: Пустая трата прекрасного пола, или Обманчивые ценности домохозяйства» на ланч с приятелями, и один спрашивает:

— Ты ведь не разрешил жене это читать? — осведомился Хей Бойден.

— Наоборот, — ответил я.

— Теперь она бросит тебя с детьми и станет контр-адмиралом!

В 1963 году сама эта мысль казалась нелепой.

Курт не мог знать, что через девять лет после того, как этот рассказ увидит свет, контр-адмирал Эйлен Б. Дьюэрк стает первой женщиной-адмиралом военно-морского флота США. Еще через десять лет Сандра О’Коннор станет первой женщиной-судьей Верховного суда, тем самым воплотив вторую мечту Шейлы Хинкли. Нет никаких сведений о первой женщине — президенте компании, производящей пожарные машины, но я не сомневаюсь, что где-то есть и такая женщина. Рассказ Воннегута позволяет составить себе представление о том, что публиковали популярные журналы для читательниц среднего класса, как на них подействовала книга «Загадка женственности» и какие новые умонастроения возникли после ее публикации.

Дэн Уэйкфилд

Мисс Соблазн

© Перевод. Е. Романова, 2021

Пуританство осталось в таком далеком прошлом, что даже самые древние старухи не предлагали привязать Сюзанну к позорному столбу и даже самые древние фермеры не пеняли на ее дьявольскую красоту, когда коровы переставали доиться.

Сюзанна была актрисой в деревенском летнем театре — играла эпизодические роли и жила в съемной комнатушке над пожарной частью. За целое лето она успела стать частью деревенской жизни, но поселяне так и не смогли к ней привыкнуть. Она по-прежнему удивляла и восхищала их своей красотой — совсем как новенький огнетушитель.

Пушистые волосы Сюзанны и огромные глаза-блюдца были черны как ночь, а кожа бела как сливки. Бедра ее напоминали лиру, а пышная грудь пробуждала в мужских головах мечты о вечном покое и изобилии. В нежных розовых ушках она носила варварские золотые обручи, а на щиколотках — браслеты с бубенцами.

Сюзанна ходила босиком и спала до полудня. С наступлением этого часа все поселяне на главной улице теряли спокойствие, точно гончие перед грозой.

В полдень Сюзанна выходила на балкон своей комнаты: лениво потягивалась, наливала молоко черному коту, целовала кота, взбивала черные волосы, надевала серьги, запирала дверь и прятала ключик в бюстгальтер.

И тогда, царственно покачивая бедрами, она начинала свое неспешное, будоражащее, звонкое шествие по деревне — сперва по ступеням крыльца, затем мимо винной лавки, мимо страхового бюро, агентства недвижимости, закусочной, мимо поста Американского легиона и церкви к всегда людной аптеке. Там Сюзанна покупала нью-йоркские газеты.

Казалось, она благосклонно и томно кивает всему миру. Но единственным человеком, с которым она заговаривала, был Бирс Хинкли, семидесятидвухлетний аптекарь.

Старик всегда держал ее газеты наготове.

— Спасибо, мистер Хинкли! Вы ангел, — говорила Сюзанна, открывая первую попавшуюся газету. — Ну, посмотрим, что происходит в цивилизованном мире.

Под присмотром одурманенного ее духами старика Сюзанна смеялась, охала и хмурилась газетным новостям — она никогда не говорила, каким именно.

Наконец она забирала газеты и возвращалась с ними в свое гнездышко над пожарной частью. Застыв на крыльце, выуживала из бюстгальтера ключ, отпирала дверь, брала на руки черного кота, снова его целовала и скрывалась в комнате.

Сей пышный ритуал с участием единственной девушки повторялся на протяжении всего лета изо дня в день, покуда однажды его не прервал долгий пронзительный скрип вращающегося стула, стоявшего возле аптечной стойки с газировкой.

Скрип этот прервал речь Сюзанны, не дав ей назвать мистера Хинкли ангелом. От скрипа чесалась голова и болели зубы. Сюзанна бросила милостивый взгляд в направлении скрипа, заранее простив виновника. Но виновник, как выяснилось, вовсе не ждал прощения.

Стул заскрипел под капралом Норманом Фуллером, вернувшимся домой после полутора безрадостных лет службы в Корее. Войны за эти полтора года не случилось, но и хорошего было мало. Фуллер медленно крутнулся на стуле, желая пробуравить Сюзанну недовольным взглядом. Когда скрип затих, в аптеке воцарилась мертвая тишина.

Фуллер разрушил очарование летнего дня на морском побережье и напомнил всем присутствующим о темных потаенных страстях, что так часто движут человеком.

Он вполне мог оказаться братом, пришедшим вызволять сестру-идиотку из злачного заведения, или ревнивым мужем, явившимся в салун за нерадивой женой, бросившей дома ребенка. Но капрал Фуллер видел Сюзанну впервые в жизни.

Вообще-то он не собирался устраивать сцену. И даже не знал, что его стул заскрипит. Наоборот, он хотел скрыть свой гнев, сделать его лишь незначительной деталью на фоне ритуального шествия Сюзанны по деревне — деталью, которую подметят лишь