Пингвины зовут - Хейзел Прайор

– Мы могли бы оставить цветок, если хочешь?

– Я бы очень этого хотел.

Мы нашли симпатичный цветок в форме колокольчика, растущий между скалами, и торжественно возложили его сюда.

Позже мы узнали, что это национальный символ Фолклендских островов и называется он бледная дева.

Когда солнце скрывается за облаками, я веду Дейзи обратно к дому, вниз по склону. Мы упаковываем воздушного змея, а потом я передаю ее Бет.

Интересно, смогу ли я урвать еще несколько драгоценных мгновений с Терри? Я стучу в дверь ее спальни. Та оставлена слегка приоткрытой, так что я заглядываю внутрь. Ее нигде не видно, но ее рюкзак набит и застегнут ремнями, все готово к поездке. Грустное зрелище.

Терри еще даже не уехала, но я уже так сильно скучаю по ней, что мне кажется, будто мое сердце разрывается надвое.

Мы с бабулей летим с Терри на одном из мини-самолетов, чтобы проводить ее в аэропорт Стэнли. Острова плывут под нами, как рваные зеленые лоскутки ткани в синеве, но я не могу наслаждаться открывающимся видом.

Терри уверяет нас, что она физически здорова, но я все равно буду беспокоиться о ней. Она говорит, что не хочет долгих эмоциональных прощаний, и что с нетерпением ждет возвращения на остров Медальон. Там ее ждут два исследователя и пять тысяч пингвинов Адели, которым она нужна.

Не в первый раз мне хочется упасть на колени и умолять ее снова взять меня в команду, но я знаю, что это было бы несправедливо по отношению к ней. Теперь парни никогда не примут меня обратно в свои ряды.

– Передай мои извинения Майку и Дитриху, – говорю я ей. – Я знаю, что они не лучшего обо мне мнения… но держу пари, они скучают по моей стряпне.

– Да, очень скучают. Хотя Майк начинает привыкать к моим консервированным супам.

Я не могу поцеловать ее, но сжимаю ее в крепких объятиях. Мы решили не поддерживать связь. Это было бы слишком больно. Хотя, возможно, я не смогу удержаться от чтения ее блогов.

Она обнимает бабулю крепче, чем меня, и я ревную.

– Обещаю, что передам от вас привет Пипу, Вероника. Большое вам спасибо… за все.

Я горжусь бабушкой Ви. Она стала телеведущей и амбассадором пингвинов и побывала в очередном эпическом путешествии. Она помогла мне, Терри и Дейзи справиться с нашими проблемами и сама разрешила несколько своих. И она пообещала продлить финансирование проекта на острове Медальон до конца года. Ей пора вернуться к жизни в Баллахеях и немного прийти в себя, но потом она пересмотрит ситуацию, оценит свои финансы, и кто знает?

Мне тоже нужно будет что-то сделать со своей жизнью. У меня есть пара идей, но пока ничего конкретного. Я знаю, что ничего не дастся легко, но есть две вещи, в которых я уверен. Первое: какой бы дерьмовой ни была жизнь, я никогда не прикоснусь к наркотикам. Второе: что бы я в конечном итоге ни делал, я собираюсь выложиться по полной. Я не собираюсь снова облажаться.

Мы с бабулей стоим рядом и смотрим, как Терри взваливает рюкзак на плечи и проходит через ворота к выходу.

– Храбрая девочка, – говорит бабуля, вытаскивая из сумочки платок с вышивкой, и промокает им глаза.

62

ТЕРРИ

Остров Медальон, Антарктида

Два месяца спустя

БУДНИ ПИНГВИНОВ

Антарктическая зима – это испытание для всех нас. Дикая природа, столь обильная и разнообразная летом, начинает скуднеть по мере того, как температура резко падает и дни укорачиваются. Запахи исчезают вместе с тем, как мир замирает. Сумерки превращают пейзаж в мерцающие оттенки белого и серого, а лед и иней покрывают все поверхности. В течение нескольких недель солнцу вообще не удается подняться над горами. Тишина становится звонкой, громадной и всепоглощающей. Но если посмотреть вверх, можно восхититься, увидев, как невидимое солнце пронизывает нижнюю сторону облаков жемчужным светом.

Пип и другие пингвины острова Медальон уже все ушли. Дитрих, Майк и я не увидим их снова до сезона гнездования. По крайней мере, в этом году мы можем отследить Пипа благодаря спутниковому устройству; сейчас оно показывает, что он уже проплыл три тысячи миль на северо-запад. Мы надеемся, что он ловит много криля, чтобы поддерживать необходимый уровень энергии, и со скрещенными пальцами мы ждем его возвращения с остальными, когда вернутся солнечные дни.

Мы, люди, продолжаем жить и решать насущные проблемы на исследовательской станции. Нам предстоит еще много работы: проанализировать собранные нами данные, изучить среду обитания пингвинов и выполнить длинный список работ, необходимых для поддержания работы центра. Это самое тяжелое время года для нас, и я знаю, что всем нам не хватает отсутствующих друзей, как пернатых, так и человеческих.

Я вздыхаю и нажимаю «опубликовать». Как странно, что команда острова Медальон сократилась до первоначального трио, как будто и не было всего прошлого года.

Но он был, и он оставил во мне множество воспоминаний, вопросов и странное, не поддающееся определению чувство тоски.

Я не собиралась рассказывать Дитриху и Майку о своей призрачной беременности, но, к их огромному удивлению, все это вскрылось однажды вечером, когда мы выпили слишком много просекко через несколько дней после миграции пингвинов. Это вообще был вечер пьяных признаний; в тот же вечер мы узнали, что Шарлотты из Челтнеме на самом деле не существует.

– А фотография у твоей кровати? – спросила я, не веря своим ушам.

– Ее зовут Эмили Броклбэнк, и она парикмахер. Мы сходили на четыре свидания. Я подумал, что это хорошая фотка, поэтому сохранил ее… и потом она просто превратилась в Шарлотту.

– Майн Готт! – Дитрих не может поверить, что Майк способен на такую ложь.

Но я как будто понимаю. Он хотел показать, что он не просто ботаник, что он способен на долгосрочные отношения с красивой и умной женщиной. (И я уверена, что так оно и есть. Однажды он найдет настоящую Шарлотту, и она покорит его своей страстью, и он станет другим человеком…)

После того вечера мы с Дитрихом притворились, что забыли весь разговор, но, конечно, ничего мы не забыли.

Шарлотта из Челтнема с тех пор не упоминалась. Однако Майк всегда пытается вывалять имя Патрика в грязи при любой возможности. Я стараюсь сменить тему, когда это происходит. Это не способствует созданию счастливой атмосферы.

– Я связалась с Англо-Антарктическим Исследовательским советом, чтобы узнать, могут ли они рассмотреть возможность выделения нам большего