Одиссея - Гомер

Зыби эфира пронзающий ветер, чтоб темносоленой

Бездною моря корабль их бежал, не встречая преграды.

Круны и Халкис они светловодный уже миновали; 295

Солнце тем временем село, и все потемнели дороги.

Феу корабль, провожаемый Зевсовым ветром, оставив

Сзади, прошел и священную область эпеян Элиду.

Острые тут острова Телемах в отдаленье увидел.

Плыл он туда, размышляя, погибнет ли там иль спасется. 300

Тою порой Одиссей с свинопасом божественным пищу

Ели вечернюю, с ними и все пастухи вечеряли.

Свой удовольствовав голод обильно-роскошной едою,

Так им сказал Одиссей (он хотел испытать, благосклонно ль

Сердце Евмея к нему, пригласит ли его он остаться 305

В хижине с ним иль его отошлет неприязненно в город):

«Слушай, мой добрый Евмей, и послушайте все вы; намерен

Завтра поутру я в город идти, чтоб сбирать подаянье

Там от людей и чтоб вашего хлеба не есть вам в убыток.

Дай мне, хозяин, совет и вели, чтоб дорогу мне в город 310

Кто указал. Я по улицам буду бродить, и, конечно,

Кто-нибудь даст мне вина иль краюшку мне вынесет хлеба;

В дом многославный царя Одиссея пришедши, скажу там

Людям, что добрые вести о нем я принес Пенелопе.

Также пойду и к ее женихам многобуйным; уж верно 315

Мне, так роскошно пируя, они не откажут в подаче.

Я же и сам быть могу им на всякую службу пригоден;

Ведать ты должен и выслушай то, что скажу: благодатен

Эрмий ко мне был, богов благовестник, который всем смертным

Людям успех, красоту и великую славу дарует; 320

Мало найдется таких, кто б со мною поспорил в искусстве

Скоро огонь разводить, и сухие дрова для варенья

Пищи колоть, и вино подносить, и разрезывать мясо,

Словом, во всем, что обязанность низких на службе у знатных».

С гневом на то отвечал ты, Евмей, свинопас богоравный: 325

«Стыдно тебе, чужеземец; как мог ты такие дозволить

Странные мысли себе? Ты своей головы не жалеешь,

В город сбираясь идти к женихам беззаконным, которых

Буйство, бесстыдство и хищность дошли до железного неба:

Там не тебе, друг, чета им рабы подчиненные служат;[95] 330

Нет! Но проворные, в платьях богатых, в красивых хитонах,

Юноши, светлокудрявые, каждый красавец – такие

Служат рабы им; и много на гладко-блестящих столах там

Хлеба и мяса, и кубков с вином благовонным. Останься

Лучше у нас. Никому ты, конечно, меж нами не будешь 335

В тягость: ни мне, ни товарищам, вместе со мною живущим.

После ж, когда возвратится возлюбленный сын Одиссеев,

Ты от него и хитон, и другую одежду получишь;

Будешь им также и в сердцем желанную землю отправлен».

Голос возвысив, ему отвечал сын Лаэртов: «Да будешь, 340

Добрый хозяин мой, ты и великому Зевсу владыке

Столь же любезен, как страннику мне, о котором с такою

Лаской печешься! Несносно бездомное странствие; тяжкой

Мучит заботой во всякое время голодный желудок

Бедных, которым бродить суждено по земле без приюта. 345

Здесь я охотно дождусь Телемаха, а ты расскажи мне

Все, что о славной в женах Одиссеевой матери знаешь,

Все, что с отцом, на пороге оставленном старости, было –

Если еще Гелиосовым блеском они веселятся;

Или уж нет их и оба они уж в Аидовом доме?» 350

Сыну Лаэртову так отвечал свинопас богоравный:

«Все по порядку тебе расскажу, ничего не скрывая:

Жив благородный Лаэрт, но всечасно Зевеса он молит

Дома, чтоб душу его он исторгнул из дряхлого тела;

Горько он плачет о долгоотсутственном сыне, лишившись 355

Доброй, разумной и сердцем избранной супруги, которой

Смерть преждевременно в дряхлость его погрузила: о милом

Сыне крушась неутешно и сетуя, с светлою жизнью

Рано рассталась она. Да не встретит никто из любимых

Мною и мне, оказавших любовь столь печальной кончины! 360

Я же, покуда ее сокрушенная жизнь продолжалась,

В город к ней часто ходил, чтоб ее навестить, поелику

Был я в ребячестве с дочерью доброй царицы, Клименой,

Самою младшею между другими, воспитан; я с нею

Рос и, почти как она, был любим в их семействе; когда же 365

Мы до желанного возраста младости зрелой достигли,

Выдали замуж в Самосе ее, взяв большие подарки.

Был награжден я красивой хламидой и новым хитоном,

Также для ног получил и сандалии; после царица

В поле к стадам отослала меня и со мной дружелюбней 370

Прежнего стала. Но все миновалось. Блаженные боги

Щедро, однако, успехом прилежный мой труд наградили;

Им я кормлюсь, да и добрых людей угощать мне возможно.

Но от моей госпожи ничего уж веселого ныне

Мне не бывает, ни словом, ни делом, с тех пор как вломились 375

В дом наш грабители: нам же, рабам, иногда так утешно

Было б ее навестить, про себя ей все высказать, сведать

Все про нее и, за царским столом отобедав, с подачей

Весело в поле домой на вседневный свой труд возвратиться».

Кончил; ему отвечая, сказал Одиссей хитроумный: 380

«Чудно! Так в детстве еще ты, Евмей свинопас, из отчизны

В землю далекую был увезен от родителей милых?

Все мне теперь расскажи, ничего от меня не скрывая:

Город ли тот, населенный обильно людьми, был разрушен,

Где твой отец и твоя благородная мать находились, 385

Или, оставшись у стада быков и баранов один, ты

Схвачен морским был разбойником; он же тебя здесь и продал

Мужу тому,[96] от него дорогую потребовав цену?»

«Друг, – отвечал свинопас богоравный, людей повелитель, –

Если ты ведать желаешь, то все расскажу откровенно; 390

Слушай, в молчании сладко-душистым вином утешаясь;

Ночи теперь бесконечны, есть время для сна, и довольно

Времени будет для нашей радушной беседы; не нужно

Рано ложиться в постелю нам: сон неумеренный вреден.

Все же другие, кого побуждает желанье, пусть идут 395