Серый волк - Мэри Черри

– Ну, все равно, знаешь ли, – тихо заметила Тоня, глядя на Люду.

– Ну, вообще, да, – согласилась Люда, мечтательно взглянув на потолок.

– Короче, не суть, – вернулась Света к своим объяснениям. – Я не хочу быть просто чьей-то женой. Понимаете? Я хочу быть сама по себе. Сохранить фамилию папы. Вот я есть Света Тархова, я не хочу быть Ивановой, Петровой или какая там еще фамилия будет у мужа. Я хочу доказать, – себе, прежде всего, – что имя Света Тархова что-то значит. Так что, хоть это и было неприятно, но то, что он меня отшил, на самом деле, хорошо.

– То, что нас не убивает, делает сильнее, – вставила Тоня.

– Да, – согласилась Света, указывая на нее пустым бокалом. – Я закончу свою диссертацию, сделаю карьеру и куплю квартиру. Сама. Я не феминистка. Просто считаю, что так правильно. И не буду чьей-то женой, пусть даже богатого юриста, симпатичного и доброго, – она шмыгнула носом и отвернулась.

– Правильно говоришь, – поддержала её Люда. – На мужиков сейчас нельзя полагаться, – она оглядела подруг. – Может, пиццу возьмем?

Девушки опасливо покосились на нее и вяло отказались.

– Ну, я себе тогда возьму, – она захлопнула меню, и возле нее, будто вылетел из-под скатерти, возник официант.

У Светы пиликнул телефон. Она лениво взяла смартфон в руку. Скука на ее лице сменилась чуть заметной озадаченностью.

– Кто пишет? – спросила Тоня, помешивая трубочкой лед в бокале.

Лицо Светы выражало все большую озадаченность.

– Дима, – глаза ее бегали по строчкам вотсапа.

– Дима – юрист? – уточнила Люда.

– Нет, его друг…

Тоня с Людой переглянулись.

Глава 40. Истина в вине

Сергей с Димой неторопливо брели по Тверскому бульвару, любуясь открытой фотовыставкой, посвященной церквям и храмам, – купающимся в золоте, утопающих в зелени, пестреющих мозаичными стенами.

Сергею особенно понравилась фотография, где все полотно застилал белый туман, а в отдалении островком выглядывал силуэт купола с крестом.

– А, да, классно сфоткали, – оценил Дима, увидев, что Сергей остановился возле фотографии.

Сам он изучал площадки московской ярмарки. Из рупоров, прикрепленных на столбах, лились старые советские мелодии. Улыбающаяся, пестрая, по-осеннему мягко одетая толпа обтекала их. Отовсюду неслись звуки развлечений: шорох гравия на игровых площадках, стук мячей, неумелая, но динамичная игра на ксилофоне. Чуть подальше, на уличной эстраде негромко пела в микрофон девушка. Приятели двинулись дальше. Остановились посмотреть, как четверо мужчин играют в какую-то игру, сбивая металлические шарики на песке.

– Сыграем? – предложил Дима.

– Не будем мешать.

Они прошли еще немного и увидели стоящие строем столы для пинг-понга. Везде были игроки, наполняющие окружающее пространство непрерывным стрекотом ударяющихся о ДСП шариков. Но тут парень с девушкой у крайнего столика рассмеялись, положили свои ракетки и, обнявшись, пошли к фонтанам. Дима вопросительно посмотрел на Сергея.

– Я не умею, – сказал Сергей.

Но Дима уже взял ракетку с шариком и обошел стол.

– Кому ты рассказываешь? Я видел, ты в универе играл.

Сергей улыбнулся, застигнутый врасплох.

– Ну, давай, – он взял вторую ракетку.

Сначала просто несколько раз отбили шарик, чтобы размяться, затем сыграли на подачу. Дима выиграл. К середине тайма Сергей распалился не на шутку.

Они ждали Свету, и Сергей согласился сыграть только для того, чтобы хоть как-то отвлечься. Но пинг-понг не помогал. Всё это время, с самого момента Диминого признания, у Сергея было одно неотступное желание, – его собственное желание, – убить Диму. Сергей шутил, улыбался, отвечал смехом на смех друга. А внутри него прокручивался план: пройтись с ним по бульвару, усыпить его бдительность, а потом, когда друг увидит, что нет и тени ревности или агрессии, завести его к себе в квартиру и разрезать на части. Он хорошо помнил, что альтер эго припас для него, – о, спасибо тебе, приятель, я не ценил тебя прежде, – какое-то едкое китайское средство для прочистки труб, которое, судя по обещаниям в описании, да и отзывам в интернете, растворяет даже волосы. Это средство предназначалось для очищения от сложных засоров в промышленных прачечных, поэтому его можно было без опасений использовать в ванной. Сергею было наплевать, что у него не болит висок, и что сейчас он размышляет сознательно, а его темную сторону как губкой стерло. Он хотел убить Диму.

Но сначала нужно показать, что в нем нет враждебности. И сделать это было трудно, крайне трудно. На пару секунд его отвлекло изображение церкви, он даже стал искать, не написано ли название храма, надеясь, что это некий знак свыше, и в этой церкви ему помогут. Но никаких названий не было – просто красивая фотография.

Теперь он сосредоточился на игре. Всю свою ненависть, все тайные инстинкты он направил на шарик, и, казалось, что Сергей управляет им не ракеткой, а взглядом, некоей магнитной силой. Шарик летел туда, куда он хотел. Он забивал голы с нарастающей скоростью, и вскоре на лице Димы стали появляться недоумение и даже страх.

Они закончили третью игру со счетом 18:3.

– Да-а, я не знал, что ты так хорошо играешь, – Дима неуверенно вертел ракетку в руке и смотрел на друга.

Сергею было жарко. Он скинул куртку, достал из кармана пакетик с бумажными носовыми платками, вытер лоб и верхнюю губу. Положил куртку на ближайшую скамейку.

– Может, поменяемся? – предложил Дима, который, хотя и начал подозревать, что Сергей мастер спорта, все же хотел отыграться.

Они поменялись местами и ракетками. Теперь Дима стоял лицом к Пушкинской площади, а Сергей видел перед собой бесконечность бульвара.

Они снова принялись за игру, и опять Сергей забивал голы. Дима пытался разозлиться, надеясь, что это поможет, но все время пропускал удары.

Сергей загасил шар, и вдруг всё замерло. Его обдало жаром, люди на бульваре превратились в мыльные пузыри, музыка исчезла, и далеко, в глубине аллеи он увидел Свету. Она шла неторопливо, поглядывая по сторонам.

Диме удалось отбить загашенный мяч, тот ударился о край ракетки, которую Сергей опустил на стол, отскочил, попал в столб фонаря и рикошетом стукнул Сергея в левый висок.

Дима секунду стоял с открытым ртом, потом засмеялся.

– Убит! – захохотал он. – Я тебя застрелил пинпонговым шариком, ах-ха-ха! – он оперся руками о стол, держа ракетку, не в силах угомониться. – Ты бы видел со стороны!

Сергей ничего не видел и не чувствовал. Только её. Света подошла совсем близко, но он не догадался помахать ей. Наконец, Дима увидел, что Сергей смотрит куда-то ему за спину, обернулся и радостно замахал Свете. На лице её вспыхнула улыбка, и она замахала в ответ, ускоряя шаг. Но не