Слушаю и повинуюсь - Дмитрий Ков-Фёдоров

что неизменно получал один и тот же ответ: сначала надо окончить училище, а потом видно будет. Одно лишь его огорчало, – Олеся совершенно не принимала ту музыку, которой Стас увлекался. Она слушала только классику, заставляла Стаса ходить с ней в консерваторию, скучать на концертах симфонического оркестра, а всякую там «попсу», тем более рок-н-ролл, на дух не переносила. Над стихами, которые Стас сочинял к очередной песне, девушка откровенно смеялась. А его друга Дэна Фролова не замечала в упор, считая, что это именно он сбивает Стаса с пути истинного.

– В жизни, – говорила она, – мужчина должен заниматься настоящим делом. А чем занимаетесь вы? Играете примитивную музыку для примитивных людей?

– Почему сразу – для примитивных? – пытался защищаться Стас.

– Потому, что ваша музыка рассчитана на алкоголиков и наркоманов.

– А как же «Битлз», «Пинк Флойд», «Скорпионс», «Квин», «Дип Пёпл». Перечислять можно до бесконечности. Их концерты проходили на стадионах, пластинки распродавались миллионными тиражами.

– Интересно, а сколько пластинок продала ваша группа? – смеялась девушка.

– Пока ни одной, но…

– Но, у вас еще всё впереди, – заканчивала за него Олеся. – Послушай меня и поверь. До таких мировых звезд как «Битлз» вы сильно не дотягиваете, и, если ты не хочешь со мной окончательно поругаться, давай прекратим этот бесполезный спор. Не пройдет и пары лет, как ты поймешь, что я была права.

Стас обижался, но спор прекращал. Он не звонил ей несколько дней, скучал, страдал, потом всё начиналось сначала.

– И сколько длятся ваши отношения? – поинтересовалась Ульяна, когда Стас замолчал.

– Почти два года, – вздохнул молодой человек.

– Значит, ты ее высматривал сегодня среди зрителей?

– А что, было заметно?

– Если приглядеться…

– Я ей звонил и вчера, и еще раньше приглашал, просил приехать.

– А она?

– Она… только смеялась. Говорила, неужели ты можешь представить меня среди твоих рокеров.

Немного помолчав, Ульяна сказала:

– Ты, наверное, слышал известную поговорку: любовь это когда оба смотрят в одном направлении, а вы, с Олесей, похоже, смотрите в разные стороны.

Молодой человек хотел что-то ответить, но в это время ведущий вновь пригласил группу «Флаер» на сцену. Стас поднялся.

– Пора. Потом еще поболтаем.

– Хорошо.

Концерт продолжался до поздней ночи, а с первой электричкой Ульяна отправилась домой. Пропустить дневной спектакль, несмотря на то, что у нее была роль в массовке, она никак не могла.

Второй день фестиваля был похож на первый как под копирку, с той лишь разницей, что около десяти, когда группа «Флаер» закончила своё часовое выступление, возле сцены появилась Олеся. Яркая, эффектная, красивая, – она смотрела на всех с такой презрительной усмешкой, что Ульяна сразу вспомнила вчерашние слова Стаса. Среди длинноволосых и небритых рокеров, эта девушка действительно смотрелась как белая ворона.

Стас кинулся к ней, отбиваясь от поклонниц, но девушка уже развернулась и пошла прочь. Пошла не очень быстро, а так, чтобы ее легко можно было догнать, и когда несчастный влюбленный ее догнал, до Ульяны долетели обрывки фраз их разговора.

«Ты же обещал, что в десять всё закончится», – говорила Олеся, осуждающим тоном. Стас пытался оправдываться. Что-то лепетал, но девушку, видимо, это только раздражало. Она говорила всё громче и громче. Говорила о том, что он обещал ей позвонить, но не позвонил, а она сидела дома все выходные и ждала непонятно чего, в то время когда другие буквально умоляли ее о свидании. И вообще ей всё это надоело, а ему, Стасу, пора бы сделать свой выбор: либо вот эти, – здесь девушка брезгливо кивнула в сторону ребят на поляне, – либо она.

Считая, что разговор окончен, Олеся направилась к дому. Стас смешно семенил за ней, всё еще надеясь вымолить прощенье. Глядя им вслед, Ульяна невольно обратила внимания на то, что рядом с худощавым парнем бедра девушки казались слишком округлыми, грудь чересчур пышной, а на шее уже сейчас наметился второй подбородок. Нелегко, видимо, давалась ей эта стройная фигура. Ульяна вспомнила одну актрису из театра, та вечно голодала и в такие дни к ней просто боялись подходить, – срывалась по любому поводу.

А Стас? Ослепленный любовью он, конечно, ничего не замечает. Олеся кажется ему верхом совершенства, и поэтому он готов прощать ей всё, мириться со всеми ее капризами. Ради нее он готов бросить своё любимое дело, уйти из группы, поругаться с друзьями, а что в остатке…

Ульяне очень хотелось поговорить с ним, поддержать, пожалеть, убедить не делать никаких опрометчивых поступков, и он появился – мрачный, расстроенный, несчастный, прошел мимо, никого не замечая. Ульяна его догнала, зашагала рядом. Спросила:

– Это была Олеся?

Стас ничего не ответил, и Ульяна продолжила.

– А что, девушка очень красивая. Мне, например, понравилась.

– Хм, красивая. Вот только характер…

Они, как и в прошлый раз уселись в траву. Ульяна приготовилась слушать, однако Стас упорно молчал, и тогда девушка начала первой.

– Вы что, опять поругались?

– Опять… снова… как всегда. Всё настроение испортила. Лучше бы не приезжала.

– А где она сейчас, уехала?

– Пошла к Светке, жаловаться. Хм. Начнут сейчас мне кости перемывать.

– А сестра, Светлана, она, на чьей стороне?

– На ее, конечно. Две кумушки. Давно спелись. Как посудачат, начинается. Послушай, братик, Олеся права, тебе давно пора взяться за ум, неужели ты всю жизнь хочешь стучать по своим дурацким барабанам… И так постоянно…

– Скажи, а мама, поддерживает твоё увлечение?

– Нет, конечно. Она и моему отцу в свое время условие поставила, и теперь постоянно об этом напоминает: «Посмотри, сынок, на папу – солидный человек, а кем бы он стал, если бы продолжал играть в своей группе? Все его дружки давно спились, ты тоже хочешь такой участи?»

Ульяна вздохнула.

–А ты сам, какой участи хочешь?

– Я хочу, чтобы мои близкие и моя девушка меня понимали. Вот твоя девушка тебя понимает? Она не просит тебя уйти из театра? Извини, у тебя вообще-то есть подружка?

– Подружка… – Ульяна растерялась. – Подружка есть. Мы с ней с детства дружим.

– И что, никогда не ругаетесь?

– Почему же, иногда случается. Только одно я знаю точно – мы никогда не сможем с ней расстаться.

Стаса позвали на сцену. Нужно было сыграть заключительные аккорды и исполнить общую песню Валерия Кипелова, ставшую гимном этого рок-фестиваля. Ребята из группы «Флаер» пели, стоя на сцене: «Я свободен, словно птица в небесах», а несколько десятков человек, обняв друг друга за плечи и раскачиваясь в такт, вторили: «Я свободен! Я забыл, что значит страх».

Охваченная всеобщим воодушевлением, Ульяна тоже встала в один