Ты пахнешь как мечта - Эллин Ти

– Соня, – пытается он настаивать, но я качаю головой и сразу же ухожу прочь, сворачивая к той самой дальней станции метро.

Глава 5. Мирослав

Странная она. Могла бы кататься со мной хоть каждый день до дома, но почему-то продолжает упрямиться и выбирать это чертово метро, от которого ей потом пешком еще прилично идти. И не страшно ей?! Не темно уже, конечно, в это время, но все-таки. У нее там не лучший райончик, я бы там красивым девушкам вообще запрещал в одиночку ходить. А Соня – красивая девушка, дураком надо быть, чтобы не заметить.

Еду домой, и отчего-то тошно так становится… Опять проводить вечер в гордом, или не очень, одиночестве. Отгрохал себе дом, а для чего? Для кого? Сеструха, по совместительству бывшая девушка моего лучшего друга, немного со мной жила, но нашла себе папика какого-то и свалила к нему, а я опять один. А домяра в два этажа плюс подземный, там можно целую футбольную команду поселить.

Давно мечтал о доме, как первые деньги заработал – сразу в строительство вложился. Кто же знал, что к тридцати годам мне не с кем будет разделить эти хоромы. Только с алабаем Мишкой моим, но у того во дворе и свои хоромы есть, он в мои не заходит.

Набираю Демида. Надо точно скрасить этот вечер хоть как-то, что-то меня накрыло вдруг от одиночества.

– Что вдруг случилось, что ты звонишь сам? Сдох кто-то? – язвит друг. Он всегда пытается меня упрекать в том, что я звоню ему первый, только когда мне что-то от него надо. А че мне ему звонить? Мы живем на одной улице, я и пешком дойти могу спросить. В конце концов, у меня его жена работает, я с ней отлично общаюсь обо всем!

– И тебе привет. Вечером занят?

– Кроме того, что буду сидеть и слушать, как Есе хочется торт, но есть она его не будет, потому что ее разнесет, дел нет, – посмеивается. Малышка беременная и стала капризнее, чем была раньше.

– Минут через сорок буду дома, залетайте в гости. Торт куплю, пусть ест и радуется.

– Погоди, – говорит он мне, и слышу, как кричит жене: – Есь, к Миру пойдем? У него торт.

– Одеваюсь! – кричит та в ответ, и я посмеиваюсь. Хорошо, когда есть друзья.

– Кажется, тебе надо ускоряться, – смеется Демид, – она за тортом готова лететь.

– Скоро буду, – отключаюсь и на самом деле еду чуть быстрее.

Тем же вечером Еся сидит на моем диване с тортом и ест его прямо вилкой из упаковки, отламывая кусочки от целого, а мы с Демидом в креслах напротив с пивом и улыбками от этой восхитительной картины.

– Ты чего такой загруженный? – спрашивает Еська с полным ртом и испачканным в креме подбородком. – Что случилось?

– Да день идиотский. Соньку подставил сегодня, она дуется.

– Мою куколку? – вопит Еся. Они подружились, знаю. Но не знаю, в курсе ли Еся того, что было между нами. – Что ты сделал этому ангелочку, засранец?

«Переспал с ней», – вертится на языке, но не решаюсь сказать это. Все-таки вдруг она не в курсе? Не хочу подставлять Соню еще и перед друзьями.

– Да, что ты сделал этому ангелочку, засранец? – пародирует ее Демид, а потом добавляет: – Ну, кроме того, что трахнул пару месяцев назад.

У меня пиво носом идет от этой неожиданности, и я пару минут пытаюсь избавиться от этого ужаса, громко кашляя и стирая с себя напиток.

– Ты откуда знаешь? – мне не верится, что Соня растрепала об этом Есе. А хотя, если жаловалась…

– Я застукала вас, – хихикает Еся, и слава богу, что я не делал глоток снова, точно бы повторил трюк с носом. – Хотела отдать тебе документы, открыла дверь, а вы там на столе. Хоть бы закрылись!

– Черт, – стону и закрываю руками лицо. А если еще кто-нибудь видел? – А Сонечка в курсе?

– Сонечка, – смеется Еся. Я ее только так называю, а эти ржут надо мной, – не в курсе. Я не стану смущать это золотце.

– Это золотце мне сегодня чуть руку по локоть не откусила за неуместные шутки.

Я рассказываю им обо всем, что было с той Мариной, ну и немного о том, как подставил Соню.

– А чего это ты решил отшить ее? – недоумевает Демид.

– Не в моем вкусе.

– У тебя есть вкус? – снова ржет надо мной друг. – Не знал, не знал! Помнится мне, ты не особо о вкусах заботился все свои тридцать лет.

– Отвали, – отмахиваюсь. Вкус у меня был всегда, просто те, кто как раз в моем вкусе, всегда отдавали предпочтение другим. – Эта Марина слишком вызывающая. Она явно на пару ночей.

– А тебе что надо? По-моему, тебе как раз надо потрахаться, а то у тебя уже мозг работает плохо, – говорит Демид, и я качаю головой, собираясь ответить, но меня перебивает Еся.

– Мир хочет влюбиться? – спрашивает она, отправляя очередной кусок торта в рот. – По-настоящему? Правда-правда?

– Да не знаю я! Просто настроение дурацкое. Еще и Марина эта…

Я замолкаю, когда у Еськи звонит телефон. Она округляет глаза, увидев контакт, и потом берет трубку.

– Да? Сонь? Ты чего, Сонь, что случилось? – спрашивает, и у меня сердце останавливается от ее перепуганного голоса. Что случилось? Что-то по пути домой? Фак… Я виноват. Я же предлагал подвезти, но не настоял… – Конечно, не плачь, ты что!

Боже, она плачет? Какого хрена? Что случилось?

– Да, Сонь, хорошо. Такси возьмешь? Адрес скину сейчас.

Еся бросает трубку, и я смотрю на нее пытливо, надеясь, что она быстро-быстро расскажет мне сейчас, что происходит с моим лучшим сотрудником.

– Ну?! – рявкаю, не сдерживаясь, и тут же получаю в плечо от Демида. Черт, сорвался, но что она молчит?

– Ее домой не пускают, – говорит Еся, и я хмурюсь. В смысле… – Ты же знаешь о том, как и с кем она живет?

– В двух словах, – киваю.

– Ну вот, она приехала, а дверь изнутри заперта на нижний замок, который снаружи не открыть. Стучала, звонила, не открывают, трубки тоже не берут.

– Они пьют? – догадываюсь. Еська легонько кивает. Вот же… Приехали. – Мой адрес ей скинь. Все равно вы все тут, сюда пусть приезжает.

Еська кивает и пишет ей