Отвлекаясь - Федерика Де Паолис

– Дора, это ты?

– Открой, я поднимусь и помогу тебе.

Виола взяла темные очки, хотела выйти. Пока Дора поднималась к ней, она стояла в дверях, держа в руках рюкзак.

Она смотрела, как подруга несется наверх, перепрыгивая через ступеньку, опустив голову и засунув руки в карманы.

– Ты уже готова, как я погляжу. Как ты себя чувствуешь?

– Мне не хватает воздуха, – ответила она.

Дора шагнула к ней и положила руку на нижнюю часть ее живота.

– Все хорошо, – помедлив, сказала она. – Дыши.

Они медленно, спокойно спустились по лестнице – Дора впереди, Виола за ней. Потом вышли на улицу. Воздух был прозрачным, светило солнце. Лето наступило раньше обычного. Они шли в ногу, пересекли площадь Греции, держась за руки и крепко переплетя пальцы. Дора ни о чем не спрашивала, просто улыбалась и шагала, опережая Виолу на двадцать сантиметров. Они очутились у церкви, вокруг цвели олеандры и тянулись вдаль запущенные, ни разу не стриженные лужайки.

– Ты взяла мяч? – спросила Дора.

– Да, конечно. Он сдут, лежит в рюкзаке.

– Хорошо. Давай возьмем такси, ты устала.

– Здесь недалеко есть стоянка, вон там, чуть подальше.

– Тогда пойдем. На самом деле тебе полезно ходить.

– Это точно.

Они пошли дальше по тротуару и добрались до следующей площади: была пятница, там шумел базар. Стояли прилавки с фруктами и овощами, шла торговля обувью, постельным бельем. Множество людей столпились в центре большого пространства, толпа бурлила, мелькали руки, волнами наплывали голоса – цены, распродажи, заманчивые предложения: «Килограмм черешни за пять евро!»

Они отправились дальше по асфальтовой дорожке, обходя базар. К ним подбежала бездомная дворняга, невероятно тощий пес с узкой мордой, как у борзой, с длинным и тонким, как будто мышиным, хвостом и редкой, жемчужного цвета шерстью. Дора ему улыбнулась и протянула руку, чтобы погладить:

– Какой он красивый!

Собака припала к земле, втянула голову и покорно замерла.

– Ты напуган.

Дора была доброжелательна, в особенности к беззащитным, она их любила. Собака подошла к ней вплотную и последовала за ними, то и дело подпрыгивая, она была легкой, гибкой и словно парила в воздухе.

– Ты решил пойти с нами, да? – спросила Дора.

– Он нас провожает.

– Ну, тогда возьму его себе.

– У тебя, надеюсь, нет кошки?

– Нет, только маленький садик, – усмехнулась Дора.

– Ты серьезно?

– Я всегда серьезна.

Она снова погладила пса, тот завилял хвостом и, повернувшись, посмотрел на нее. Когда Дора остановилась и поставила рюкзак на землю, он попытался вскочить на него. Она строго приказала:

– Токио, слезь!

– Почему Токио?

– По-моему, следующая Олимпиада будет там, разве нет?

– Понятия не имею.

– Ну, я вот как подумала: мы нашли его в Олимпийской деревне, к тому же имя оригинальное.

– Да, мне нравится.

Собака неожиданно прижалась к земле, широко расставив передние лапы и опустив хвост: на другой стороне улицы, на тротуаре, стояла кошка. Они замерли, наблюдая друг за другом. Кошка дугой выгнула спину. Токио припал к земле. Это было похоже на поединок двух ковбоев, ожидавших, кто шевельнется первым. Кошка не выдержала и кинулась удирать, в мгновенье ока свернула на боковую улицу, Токио метнулся за ней, он несся, как выпущенный из пушки снаряд.

Виола стояла, зачарованно наблюдая за тем, с каким проворством он мчался, летел вперед. Он был как будто невесомым, в то время как она чувствовала себя невероятно тяжелой: ноги словно приросли к земле, лодыжки распухли, она не видела своих ступней и ощущала, как живот давит на конечности. Под одеждой, в животе, маленькие ручки и ножки толкали ее в брюшную стенку, а голова напирала на шейку матки. Кошка скользнула под машину, Токио остановился в десятке метров от нее, потом повернулся, изогнув спину и превратившись в бублик. Он внимательно смотрел на них и ждал. Дора хлопнула себя по бедрам, резко свистнула и позвала:

– Токиооооо!

Не заставляя ее повторять, пес немедленно вернулся к ней, словно был ее частью, случайно отлетевшим осколком. У него висел язык, точно как там, у музея, когда он появился ниоткуда и побежал следом за хозяйкой. Она попыталась вспомнить все случаи за последние месяцы, когда Дора уходила, эти сцены прочно засели у нее в голове. Фигура Доры, которая уходит, держа руки в карманах, следом за ней бежит собака, то и дело обнюхивая землю, Дора окликает ее, и их силуэты растворяются вдали, словно укрытые плащом-невидимкой.

Следовательно, с Токио они познакомились тем самым утром. Виола об этом совершенно не помнила, она была уверена, что собака жила с Дорой всегда, хотя, когда она пыталась вспомнить их прежние долгие прогулки и посещения римских домов-музеев, ей казалось, что пса она не видела. Получается, они встретили его в то утро. А потом? Она вспомнила, что Токио после охоты на кошку прибежал к ним и, словно тень, потрусил рядом с Дорой, не отходя от нее ни на шаг, а она заявила:

– Все-таки он ужасно симпатичный.

Она стала играть с ним, обнаружив, что каждый ее жест он воспринимает как команду.

– Может, возьмем что-нибудь попить? – спросила Виола, разглядывая киоск на базаре, где выжимали свежий сок из апельсинов, яблок, киви; самодельная центрифуга была набита семенами и мякотью – все, как любила Дора: она утверждала, что экстракты – всего лишь модное изобретение, что во фруктах витамины содержатся повсюду, в том числе в кожуре.

– Конечно, с удовольствием.

За прилавком стояла девушка с зачесанными набок волосами, заплетенными в толстую, как канат, косу, с крепкой юной грудью, выпиравшей из-под пудрово-розовой майки.

– Чего желают прекрасные синьоры?

– Фенхель, яблоко и лимон, – попросила Виола.

– Мне то же самое, пожалуйста, – сказала Дора и стала рыться в кошельке из ткани, расписанной в технике батик.

– Ну что, уже скоро, красавица? Сколько осталось? – спросила девушка у Виолы, укладывая кусочки фруктов в центрифугу.

– Двадцать дней.

– Отдыхай, пока можешь, потом будет некогда.

Они пили сок, подставив лица солнцу, Токио пристроился рядом с Дорой. Сидя, он казался породистой собакой, но стоило ему подняться, как сразу обнаруживалось, что он помесь: несоразмерные грудь и лапы, слишком короткая шея.

– Пройдемся еще немножко, хочешь? – спросила ее Дора.

Подруги медленно двинулись через толпу, Дора впереди, Виола за ней. Мысли о Паоло растворились в воздухе, о ссорах – остались заперты в квартире, в этот миг они просто наслаждались солнцем: им на самом деле полезно было прогуляться, хоть и медленным шагом, и поглазеть на разложенные товары. На фирменные туфли за сущие гроши, на старые, сшитые вручную индийские одеяла,