Давай не будем, мама! - Алсу Идрисова

Выяснилось, что в мои обязанности также входит купание стариков. Так вот, другая «милая» бабушка два часа держала меня в ванной комнате, заставляя тереть ей спину. Понимаю, что это звучит смешно, но божий одуванчик очень любил банные процедуры и массаж. На мое резонное «Да у вас уже вся спина красная» бабулька заявила: «Ты деньги за это получаешь. Мой лучше, а не то пожалуюсь, чтобы тебя уволили…»

И это еще были цветочки. Дедушки отпускали скабрезные шуточки по поводу моей фигуры, бабули без конца звонили по телефону и требовали то одно, то другое. Но мне, не поверите… мне отчего-то впервые в жизни было хорошо.

Появилось давно забытое чувство нужности людям. Домой я приходила свешивая язык от усталости. Если честно, я была рада тому, что теперь работаю – Леопольдовна под предлогом того, что детям нужен присмотр, жила у нас. Нет, не так – скорее, мы жили у нее. Вечера в ее компании становились и вовсе невыносимыми.

Бракоразводный процесс с Сережей был в самом разгаре – нам предстоял суд и раздел имущества. Серега в нашей жизни не появлялся – лишь исправно переводил деньги на счет. Вот на эти-то деньги я и решила жить, а своей крошечной зарплатой распорядилась немного иначе.

В общем, у меня были небольшие накопления, и я купила себе старенький подержанный автомобиль «ВАЗ 2107». Радуясь тому, что буду теперь ездить на машине, а не таскаться по всему городу на своих двоих, я села за руль и… поняла, что ничего не могу.

Я никогда не училась в автошколе. Уроки вождения давал мне Серега – и это был автомобиль с автоматической коробкой передач, который я худо-бедно научилась водить. Потом Серега просто купил мне права, и я, счастливая, ездила на дачу и возила подвыпившего Серегу из гостей домой.

В общем, радуясь возможности меньше бывать дома, где царствовала Леопольдовна, я вытащила газету объявлений и нашла номер инструктора по вождению. Инструктором оказался мужчина лет сорока пяти, с крупными руками рабочего человека, хитрым прищуром голубых глаз и бесконечно куривший.

– Колесников Алексей Анатольевич, – представился он, попыхивая сигареткой. – Перейдем на «ты», слушаться меня беспрекословно, оплата почасовая после вождения. Опыт вождения имеется?

– Имеется, – гордо сообщила я. – Четырнадцать лет водительского стажа. Правда, на такой машине никогда не ездила, поэтому ничего не получается, а машина мне очень нужна. Помогите, пожалуйста, побыстрее освоить механизм…

– Разберееемся, – протянул инструктор. – Ну давай, показывай, что умеешь. Заводи.

То-то, наверное, он был удивлен, когда выяснилось, что водитель с четырнадцатилетним стажем не умеет ничего!

Сначала я подумала, что за свои небольшие деньги, которые я плачу ему, он должен быть терпеливым и лояльным к моим промахам. Первое же вождение показало, как жестоко я ошиблась.

Он доводил меня до слез на каждом – уверяю вас – на каждом занятии! Три часа ушло на то, чтобы я просто научилась плавно отпускать сцепление и давать газу. Три! Сегодня было четвертое занятие, а мы все еще топтались на месте, так и не выехав с идиотского пустыря!

– Руки откуда растут, ну?! – грозно спрашивал он у меня. – Давай еще раз. Плавно! Плавно!!! Вооооот! Вот так! Молодец!

Я испытала самый настоящий шок, когда машина, вдруг повинуясь моему приказу, не заглохла, как делала обычно, а вполне бодренько покатила вперед. И это сделала я?! Невероятно!!!

– Ну чего приклеилась к рулю? На спинку откинься! Расслабься!

Он что, с ума сошел? Как можно расслабиться, когда едешь за рулем? Мне это еще ни разу не удавалось! И потом, я развиваю такую бешеную скорость, что…

– Ну вторая скорость-то будет сегодня, нет? – хмуро поинтересовался Колесников. – Давай сцепление выжимай, вставляй вторую…

Глава 38

Домой я прилетела счастливая – как на крыльях любви.

Настроение было замечательным. У меня есть девочки, жива мама, есть крыша над головой, есть работа, которая кормит… А после суда жизнь и вовсе заиграет новыми красками, я в этом уверена! По крайней мере, Леопольдовна обязана будет съехать отсюда, потому что…

– Алена! Открой дверь, я не могу – у меня руки в тесте! – закричала я из кухни.

Леопольдовна, сидящая ближе всех к входной двери – в гостиной, не удосужилась поднять свою пятую точку с дивана.

Интересно, кого там черти принесли на ночь глядя?

– Мам! Мам, там это… там папа! – в кухню с квадратными глазами влетела Алена. – Ужасно выглядит, зовет тебя и не заходит…

Вытерев руки о первое попавшееся полотенце, я вышла в коридор.

В дверях стоял мой пока еще муженек. Вид у него был жалкий и побитый.

– Что с тобой? – в ужасе вымолвила я.

– Люба… Мне плохо без тебя, – выдавил из себя Серега. – Я скучаю по вам, Любань. Пустишь?

Я во все глаза смотрела на своего блудного мужа.

Господи… Похудел! Осунулся! Трехдневная (минимум!) щетина выглядела отвратительно, а мятая рубашка у моего прежде всегда ухоженного мужа вызывала жалость. И желание сию же секунду отутюжить, накормить, спать уложить.

При виде меня Сергунчик виновато опустил голову, словно боялся встретиться со мной взглядом. Понуро уставившись на свои ботинки, он молчал. В распахнутую настежь дверь тянуло декабрьским морозом.

– Что, мОлодец, невесел? Что буйну голову повесил? – весело спросила я – жалость моя улетучилась в одну секунду. – Что скажешь? Или помолчать пришел?

Краем глаза я успела заметить, как Алена подталкивает Настю ко входу в детскую и что-то успокаивающе шепчет ей. Настины огромные глаза были полны слез.

Вот мерзавец!

– Тебе чего тут надо? – прошипела я, наступая на Серегу. – Иди туда, откуда пришел, – нам тут в нашей жизни сквозняков достаточно. И дверь за собой не забудь закрыть!

– Любань, ты это… Ты права, Любань. Ты ругай меня, ругай, я это заслуживаю, – выдавил из себя муженек, вопреки ожиданиям, вваливаясь в прихожую и закрывая за собой дверь. – Только не гони меня, Любань, ладно? Мне плохо очень без тебя и детей. И вот тут… это…

Он вывернул свой карман и выгреб оттуда бесформенную кучу денег – много-много пятитысячных купюр. По моей прикидке, тысяч двести.

– Вот, возьми, это тебе и девочкам я принес, – он протянул мне деньги в раскрытых ладонях. – Это аванс за один объект тут за городом, я… Впрочем, неважно. Просто возьми.

Я машинально взяла протянутое. Купюры, беспорядочно