Неслучайные люди - Маша Трауб

Лиза пробиралась по квартире, собирая вещи. Она уже знала, как проведет Новый год – отмывая здесь все: она не терпела беспорядка и грязи.

– Иду, иду, Люсенька, сейчас накормлю, бедная, – сказала она кошке.

На кухне лежала записка от Наташки:

«Слушай, забыла тебе сказать – у нас совершенно сумасшедший сосед. Он химик. Не удивляйся, если что-нибудь начнет дымить и взрываться. Он может зайти. С ним лучше не спорить. Тогда вообще не уйдет. В принципе – безобидный».

– Отлично, – вслух сказала Лиза, – Новый год в компании чокнутого профессора.

– Спасибо, мне нужна только неделя. Хоть поработаю нормально. В Москве в Новый год можно с ума сойти. Эти фейерверки, петарды, я не могу уснуть, не могу работать… За неделю все закончу, – говорил в это время Стас своему единственному, еще институтскому, другу Андрею, собирая сумку. Андрей отдавал Стасу ключи от дачи, а сам переезжал к нему в квартиру.

– Да, у меня соседка, – признался Стас, – совершенно чокнутая: «природа – наша мать, не ешь мяса, козленочком станешь», ну и так далее. Но в принципе нормальная. Если что надо – к ней обращайся. Ты с ней, главное, не спорь. А то она обидчивая и может истерику устроить.

– Разберусь. А раньше вроде женщина жила. Очень приятная и разумная, – вспомнил Андрей.

– Ну да. Ее маман. А после того, как дочь влюбилась и привела в дом этого Хемингуэя, мама съехала за город, чтобы не видеть, как дочь пророщенным овсом питается. Ну, ты держись. Все устаканится, – сказал Стас.

– Да все нормально.

На самом деле у Андрея было, с одной стороны, все в порядке, а с другой – не очень. Он уже год встречался с Настей, которая мечтала выйти за него замуж. Были друзья, которые давно обзавелись семьями, детьми и домашними животными. Но именно в праздники Андрею хотелось куда-нибудь от них сбежать. Потому что в какой-то момент становилось невыносимо заворачивать подарки, обсуждать, кто куда поедет на каникулы и когда они с Настей наконец поженятся. День сурка какой-то. Кто вообще сказал, что нужно отмечать Новый год? Андрей не любил этот праздник. Наверное, потому, что его мама, медсестра в роддоме, часто оставалась на дежурство ради дополнительной оплаты за выход в праздничные дни или за отгулы. Андрей сидел дома в одиночестве, с мандаринами и несколькими подарками с елок в Кремлевском дворце или в других почетных местах, которые передавали ее маме благодарные клиентки. С тех пор он ненавидел шоколадные конфеты из пластмассовых елочных подарков и мандарины.

Стас – единственный друг, химический гений, можно сказать, выручал его уже второй год подряд. Андрей сочинял историю, как в очередной раз поругался со своей девушкой, и просил ключи от квартиры в обмен на ключи от дачи. Стас радостно соглашался. Он писал диссертацию и страдал от шума, гама, соседей и мечтал сменить обстановку.

Лиза не удержалась и поддалась всеобщей истерии – в ближайшем супермаркете купила бутылку шампанского, которое терпеть не могла и каждый год обещала себе не покупать. А еще несколько банок дорогущих кошачьих консервов Люське. Потом схватила сыр и мандарины – это уже привет из детства. Она никак не могла себе представить Новый год без мандаринов.

Андрей ходил по соседним рядам – купил коньяк, колбасу, хлеб и глазированные сырки, которые любил до жути, еще с детства, а Настя считала, что это вредная калорийная гадость, и каждый раз выкладывала назад сырки уже у кассы.

Андрей с Лизой столкнулись около лифта. Нажали одну и ту же кнопку. И оба, чтобы не портить предпраздничное настроение и просто на всякий случай, решили проявить вежливость. Андрей вспомнил предостережения друга, что соседка – немного ку-ку, а Лиза вспомнила, что сосед – химик и может устроить взрыв.

– Пахнет. Колбаса? – спросила Лиза, которая в тот момент поняла, что дико проголодалась.

– А? Нет! Это… да, колбаса… больше ничего не было… – залепетал Андрей, лихорадочно вспоминая все, что знает про вегетарианцев и защитников природы. – «Советское»? Надо же! – удивился он, увидев бутылку у Лизы.

– Вообще-то я его не люблю, просто вроде как… все брали… всегда прокисает… только желание загадать… – лепетала Лиза, оправдываясь.

– С наступающим, – вежливо сказал Андрей, когда они вышли из лифта.

– И вас тоже, – ответила она.

«И совсем она не странная, – подумал Андрей, – очень даже ничего».

«Совсем не похож на чокнутого химика, – думала в этот момент Лиза. – Уж куда симпатичнее Наташкиного эколога».

Двадцать девятого декабря у Лизы был последний рабочий день. На корпоратив она не осталась – никакого настроения. Апатия и удрученность. Она хотела доехать до квартиры, лечь, завернуться в плед и чтобы Люська урчала под рукой. В лифте ехала с Дедом Морозом и Снегурочкой. Пришлось улыбаться, хотя не очень хотелось. А вот кто-то сейчас ждет артистов, волнуется, повторяет с ребенком стишок или достает из укромного места подарок, чтобы незаметно переложить его в мешок.

Вечером – Лиза поела, посмотрела телевизор, полистала книгу – стало совсем тошно. Спать не хотелось. Она встала с дивана и сделала то, чего от себя совсем не ожидала – пошла к соседу. Ей было скучно и, если уж совсем честно, дико хотелось выпить чашку кофе. В магазин идти было лень, а у Наташки – только зеленый чай.

– Здрасте, простите, а у вас ложки кофе не найдется? – попросила она.

– Пожалуйста, кофе – сколько угодно, – ответил Андрей. Лизе показалось, что он даже обрадовался.

– Могу предложить в обмен мандарины, – сказала она.

– Нет, только не мандарины, – ужаснулся Андрей.

– Ладно, спасибо.

– Может быть, коньяк?

– Нет, не люблю коньяк.

Они помялись еще минуту и разошлись по квартирам.

Тридцать первого декабря к Лизе пришел уже Андрей.

– У вас жидкости для мытья посуды, случайно, нет? Вот, решил помыть все сразу…

– Сколько хотите! – Лиза и не скрывала, что рада гостю. – Все экологически чистое.

Она стояла в Наташкиной футболке с надписью «Спасем бацилл от антибиотиков!». Эту майку она сама подарила подруге на прошлый Новый год. Самое смешное, что Лиза чувствовала себя совершенно больной и хлюпала носом.

– Смешно, – сказал Андрей, уставившись на Лизину грудь.

– А? Это? Так… подарок…

– Идиотский праздник, – вдруг признался он, – не люблю Новый год.

– Мне тоже не нравится, – сказала Лиза, – но иногда хочется верить в чудо.

– Я вас