Все из-за тебя - Ася Лавринович

То, что Лика остается в больнице, означало, что возвращаться домой предстояло в одиночестве. Я не думала, что после произошедшего Леня сунется ко мне. Тогда он, перепугавшись, сбежал, и за эти несколько дней, что Слава лежал в больнице, от Лени не было ни одного сообщения, тем не менее я тревожилась.

Мы с Ликой попрощались, и я спустилась к гардеробу. Накинула пальто и вышла на улицу. Ветер разогнал тучи и притих. Над городом засияло солнце.

Я шла по проспекту к своему дому, и внезапно передо мной возник огромный букет красных роз. Да, сначала я увидела цветы, а затем Леню, выглядывающего из-за них. Я притормозила. Была мысль кинуться в обратную сторону, но я решила, что это слишком глупо. Тяжело вздохнув, подошла к нему.

– Это прощальный букет, – сказал Леня, дождавшись, пока я подойду.

– Вот как, – отозвалась я, не зная, как вести себя дальше. На удивление, страха не было. Только жуткое раздражение. Прохожие обходили нас стороной. Кто-то с любопытством оглядывался, думая, что мне делают предложение.

– Ты примешь цветы? – пытливо посмотрел мне в глаза Леня. Протянул розы, но я не спешила их брать. Так он и завис рядом со мной с тяжелым ярким букетом.

– Я ничего у тебя не возьму, – отрезала я. – Между нами все давно кончено.

– Знаю, – кивнул Леня, – и желаю тебе счастья с твоим Славой…

Я едва не вскипела.

– Маша, ты теперь меня никогда не простишь?

– Леня, насилию нет никакого оправдания, – принялась я ему объяснять, словно маленькому. – Я не хочу тебя видеть и иметь с тобой что-то общее.

– Это прощальный букет, я же тебе сказал. Я встретил другую…

Поначалу я испытала чувство облегчения. Но затем – страх и тревогу за новую девушку. Возможно, Леня, как обычно, блефовал, пытался вывести меня на эмоции. Он думал, я стану сожалеть и ревновать?

– Подари этот букет ей, – сказала я, – так честнее. Мне от тебя ничего не нужно.

Глаза Лени блеснули. Он с силой впихнул тяжелый букет мне в руки и с болью в голосе сказал:

– Маша, ты лучшее, что было в моей жизни, понимаешь? Хотя до тебя в ней ничего хорошего и не было.

Леня развернулся и, сутулясь, направился к остановке. Я проводила его взглядом. Вот он на ходу запрыгнул в трамвай, и тот тревожно звякнул. А я так и осталась стоять с этим чертовым букетом роз в обнимку. Тут же разозлилась на себя. Он все-таки мне его всучил, толкнул пламенную речь, чтобы я снова почувствовала к нему жалость, и остался победителем. Я быстрым шагом нырнула в арку ближайшего двора. Там отыскала мусорный контейнер и выбросила букет. А когда развернулась, нос к носу столкнулась с Йованом. От неожиданности вскрикнула. Они издеваются надо мной?

– Ты что здесь делаешь? – удивленно спросила я. – Как нашел меня?

В случайности в последнее время я не верила.

– Следил за тобой, – честно ответил Йован. – Только поздно вас увидел. Надо было ему морду начистить.

Йован посмотрел на розы, торчащие из грязного зеленого бака.

– Следил? В силу всех обстоятельств – это не самое классное решение.

– Наоборот. Слава, как в себя пришел, сразу мне написал, чтобы я за тобой присматривал.

Я смутилась. И как это я забыла, что Славка и Йован спелись во время покраски несчастного сарая.

– Почему ты не рассказала мне, что все так серьезно? – строго спросил Йован.

Я рассердилась:

– Ну что вы все пристали ко мне? Почему да почему… Потому! Это моя личная жизнь, и вот так все получилось!

– Ну все, все! – Йован притянул меня к себе и крепко обнял. – Розы выкинула?

– Выкинула, – шмыгнула я носом.

– Больше он к тебе не подойдет, – пообещал Йован.

Мы миновали темную арку и вышли на шумный проспект.

– Махнем на дачу? – предложила я.

Сейчас только там, у бабушки, я могла чувствовать себя спокойно. В одном Леня все-таки прав – это место какое-то магическое.

– Нужно позвонить Генриху. – Йован тут же полез в карман пуховика за смартфоном.

– Зачем? У меня есть идея получше.

– Какая?

– Ты ведь хотел, чтобы я тебя прокатила…

Когда мы дошли до моего дома, я бросила на ходу:

– Жди здесь, я быстро!

Знакомить теперь кого-либо с мамой отпало всякое желание. Я забежала домой, переоделась и взяла ключи от гаража.

– Нам нужно в соседний двор, – сказала я, – там гараж.

Я вышла во двор в узких джинсах и старой кожаной куртке. Йован не сводил с меня взгляда, а потом наклонился и сказал на ухо, что без ума от меня.

Я выкатила мотоцикл, чувствуя, как сердце уже начало счастливо подпрыгивать. Подняла голову и встретилась с Йованом взглядом.

– Что? – смущенно спросила я.

– Ты сейчас по-особенному улыбаешься, – сказал Йован. Я счастливо рассмеялась и протянула ему второй шлем.

Мы немного попетляли по дворам и переулкам и выехали из города на просторное шоссе, и я добавила скорости. Мотор взревел, как дикий хищник, а сердце мое часто-часто загромыхало. Волосы выбились из-под шлема, с нарастающим свистом нас встретил ветер. Йован держал меня за талию, и внутри все сладко обмирало.

Мы неслись мимо желтых полей, придорожных кустов и озер. Тусклое закатное солнце следовало за нами, но мы оказались быстрее.

– Ты классно водишь! – тесно прижавшись ко мне, прокричал на ухо Йован.

– Хоть в чем-то я лучше тебя!

– А? Не слышу!

Я расхохоталась. Теперь мы были не только быстрее солнца, но и обогнали ветер. Остановились рядом с золотистым полем, чтобы проводить солнце.

– Знаешь, какая песня у меня в голове? – спросила я.

Йован, не отводя взгляда от заката, заинтересованно кивнул. Я затянула песню We are young[4]. Пела я не особо хорошо, но Йован явно оценил. Он рассмеялся и крепко обнял меня.

Мы целовались на фоне багряного неба, а позже мчались к дачному поселку, и ветер обдувал наши пылающие лица. Всю дорогу меня не покидало чувство, что вот-вот перед нами расступится весь мир.

* * *

Жизнь пошла своим чередом. Мой ноябрь состоял из марафона фильмов, посиделок в кафе и долгих прогулок по городу с Йованом. Я даже отдалилась от друзей, тем более что Слава, выписавшись из больницы, проводил все свободное время со своей девушкой – Ликой. Да, эти двое наконец осмелились и признались друг другу в чувствах. Иногда мы ходили куда-нибудь вчетвером. Я была рада, что Йован и Слава нашли общий язык и быстро сдружились.

После драки со Славой Леня залег на дно, но до