Почти управляя телом - Маша Саулко

– Прости, я…

– Ты? Ты забыла? Я говорю – ты делаешь. Я сказал сесть в машину!

Она вздрогнула и пошла вперёд. Мастер и Света переглянулись у неё за спиной. Мастер хотела что-то спросить, но Йохан махнул рукой – не сейчас.

– Давай ключи, я поведу, – он протянул Свете руку. Она поколебалась, но потом отдала ему брелок, повинуясь воле в его взгляде.

– Куда мы едем? – спросила Кира.

– Ты шутишь, что ли? – Йохан продолжал злиться. Кира пристегнула ремень, устраиваясь рядом с ним на переднем сиденье, и отвернулась к окну, пряча слёзы обиды. Слишком сложно дался ей этот день, и с собственными эмоциями она уже справлялась на грани.

Машина зарычала и сорвалась с места. Кира машинально бросила взгляд в зеркало заднего вида.

Он стоял, прислонившись к авто, и смотрел им вслед. Кира вздрогнула. Поймала взгляд Йохана. Он покачал головой, но ничего не сказал.

Мастер протянула Кире повязку на глаза.

– Вы серьёзно? – возмутилась та.

– К сожалению, – Мастер сжала её плечо. – Если ты будешь знать, где мы, то и он будет.

– Безумие, – Кира покачала головой, но надела повязку. – Довольны?

– Вообще-то, хорошая, мы тут все пытаемся тебе помочь. Если бы ты не откормила его до состояния, когда три чародея не могут с ним справиться, то ничего бы этого не было, – заметил Йохан.

Кира вздрогнула.

– Кажется, показался, – оскалился Йохан. – Он жрёт её страхи.

– Мерзость, – повторила Мастер.

– Да, – он отпустил притихшую Киру, – но мы знаем, что с этим делать, да, хорошая? Кто у нас питается страхами? И прилипает к кому-то одному, пока не выжрет его досуха? И как его победить?

Кира подошла к окну, поймала смешливый взгляд и скривилась от отвращения.

– Кошмар? – в её голосе звучало презрение. – Не может быть.

– Есть другие объяснения?

– Я бы поняла…

– Он настолько притупил твой инстинкт самосохранения, что ты добровольно полезла в ад. И передала своё тело озлобленному и напуганному призраку.

– Бесконтрольно, – заметила Мастер. – Даже не попыталась никого призвать для подстраховки.

– Не было времени, – вяло сопротивлялась Кира, больше для проформы. – Люди были в опасности.

– Да. Им угрожал вполне человеческий психопат, такой же, как они сами. Они умеют в это, – хмыкнул Йохан. – Ты же к их психопату выпустила ещё и подселенца. Что бы ты делала, если бы они вдруг объединились? Они бы тут полгорода разнесли! А, подожди… Ты в аду проходила чужие муки и даже не узнала бы об этом.

– Ну хватит, – нахмурилась Кира. – Я уже поняла, что это было… опасно.

Мастер хмыкнула.

– Я как будто на семейном ужине, – вклинилась Света. – Где мои родители хвалят меня перед родственниками так, чтобы все наверняка поняли, что я идиотка.

Трое чародеев удивлённо посмотрели на неё.

– Простите, – Света отступила.

– Она права, – вдруг сказала Мастер. – Нам нужен конструктив, а не бесполезные копания в прошлом. Так как победить этого… кошмара, или как он там у вас называется.

– Страх побеждают смелостью, – Йохан опять посмотрел в окно. – А рождённую им ненависть – любовью.

Кира подошла к нему и тоже посмотрела на Кошмара.

– Я не уверена, что смогу, – проговорила она. – Его надо накачать силой, чтобы он стал материальным. Для этого нужны очень тёмные воспоминания. Не думаю, что у меня… – она осеклась и посмотрела на Йохана. – День, когда ты ушёл.

– И тот, что был перед ним, – кивнул он.

Кира достала толстые свечи.

– Чёрные? – Йохан скривился. – Какое позёрство.

Кира кинула свечи ему.

– Расставляй, – она улыбнулась. – И помолчи. Ты мешаешь мне тебя ненавидеть.

– Как дети, – буркнула Мастер, очерчивая на полу круг.

– А мне что делать? – спросила Света.

– Не мешать, – ответили чародеи в три голоса.

Кира осталась в центре круга. Йохан поджег все свечи, кроме последней. Они с Мастером встали по обе стороны от окна. Йохан кивнул Кире, Мастер повторила его жест.

Убедившись, что все готовы, Кира подожгла последнюю свечу, села в позу лотоса и закрыла глаза. Призвала воспоминание. Оживила чувство.

Упоение. Возбуждение. Удовлетворение. Осознание. Ужас. Раскаяние. Насыщение. 

Глаза Киры открылись. Теперь они стали ржаво-красными.

Он стоял, прислонившись к подоконнику, точно так же, как всё это время стоял рядом с машиной. Сделал шаг вперёд. И ещё один. Вдруг откуда-то появилась шина и снесла его.

– Чёрт побери, Кира! – крикнул Йохан. – Соберись! Признайся себе!

Кира кивнула и снова закрыла глаза. Начала сначала. И всё повторилось.

– Мы все здесь умрём, – сказала Мастер на пятый раз. – Мы ещё ничего не сделали, а я уже устала.

Кира задула свечи и вышла из круга.

– Что-то не работает, – сказала она, размазывая ржавчину по щекам. От напряжения её глаза слезились. Слёзы были окрашены в красный.

– Потому, что ты продолжаешь врать, – Йохан был на удивление спокоен. – Ты же знаешь, что честность – это ключ. Что ты чувствовала тогда?

– Сначала насыщение. Потом страх. Когда ты ушёл – беспомощность и отчаяние.

– Копай глубже.

– Я злилась и ненавидела тебя…

– Всё не то. У тебя какое-то странное представление о тёмных эмоциях. Скажи мне, Кира, что ты чувствовала на самом деле?

Она замера.

– Жажду, – прошептала она. – Я хотела ещё и ненавидела себя за это, но не могла перестать хотеть.

– Твою мать, – сказала Мастер.

– Она всегда была такой бестолковой? – спросил Йохан, глядя Кире за спину.

– Это твоё влияние, – огрызнулась Мастер, глядя туда же.

Кира, разворачиваясь, тут же поняла, что наделала. Никто из них не был в круге… Как и Кошмар. Он стоял у Светы за плечом и усмехался.

– Здравствуй, Кира, – его голос был скрипучим и таким же ржавым, как её слёзы. – Наконец-то мы встретились. Это твоя зверушка? – И он сделал шаг в Свете.

– Отойди от неё! – крикнула Кира.

– Кира, стой! – завопил Йохан и бросился к ней, но она уже рванула к Кошмару. Он, отшвырнув Свету на стеллаж, кинулся к ней навстречу.

Йохан выкрикнул что-то ещё, и рассыпанные по полу карты взлетели, тут же устремившись в Кошмара, будто стрелы. Он засмеялся, и они обратились в пыль. Кошмар подул на пыль; Йохан прыгнул к Кире и повалил её на пол, закрывая её от этих частиц.

– Закрой глаза! – крикнул он Мастеру, но она замерла, и рыжая пыль полетела ей прямо в лицо. Она закричала и упала на колени, прижимая руки к глазам.

Йохан вскочил и кинулся к Кошмару. Вокруг него появились тёмные завихрения. Йохан протянул к ним руки, забирая энергию в себя, но вместо того чтобы пройти насквозь и трансформироваться, она копилась внутри него, распирая.

Кира доползла до круга и