Прости - Олег Юрьевич Рой

Безобидная старушка? Выруливая к расположенному не слишком далеко, но очень уж неудобно ателье, Александр тихонько посмеивался, косясь на свою пассажирку. Эта «старушка» еще и сейчас десятку молоденьких сто очков форы даст! Умная, хваткая, энергичная. И – что совершенно неожиданно – красивая.

Вывески на ателье не было. Ясно, те, кому надо, знают, а кто не знает, нечего тут делать. Примерка же, хоть и преподносилась как последняя, заняла довольно много времени. Александр только удивлялся, ему казалось, что при такой фигуре (почти идеальной, невзирая на возраст) проблем возникать не должно. Но женщинам виднее. Может, темно-красное платье, отделанное белой мерцающей органзой, только казалось простым? Что он в фасонах понимает?

– Ну как, годится на юбилей? – Глаза Анны Анатольевны светились явным кокетством. Хотя чувствовалось, что бесконечные «снять, надеть, пройтись, повернуться» ее изрядно утомили.

– Вы очаровательны! – совершенно искренне восхитился Александр, подумав, что лет сорок (тем более пятьдесят-шестьдесят) назад она была ослепительна. И не в фигуре или там форме носа и глаз дело. Уверенность. Не та, что дается толстым кошельком, а та, источник которой – спокойное самоуважение. И, кстати, следующее из этого уважение к окружающим, в том числе и к тем, кого Кира почти брезгливо именовала «обслугой». Анна Анатольевна была предельно корректна с порхавшей вокруг нее девушкой, даже когда та ненароком цепляла ее булавкой.

– По-моему, все, – нахмуренные брови девушки наконец разгладились, сосредоточенное лицо почти просияло.

– Спасибо, милая! – улыбнулась ей Анна Анатольевна и повернулась к Александру: – Ну что, домой?

– Вот что, – в машине она с видимым наслаждением откинулась на спинку пассажирского кресла. – Спасибо за помощь, в долгу не останусь, – она вдруг хитро подмигнула. – Приходите на мой юбилей, там я вас с Родионовым и познакомлю.

– Но… – Александр замялся. – Не будет ли это… неуместным?

– Я вас умоляю! – Она всплеснула руками. – Еще как будет! Наши курицы все головы посворачивают, решат, что я себе молодого любовника завела. Вас не пугает такое пятно на вашей репутации?

– Что вы! Почту за честь! А… ваш сын что подумает?

– Что мамуля развлекается. Не волнуйтесь, сын у меня вполне вменяемый. А вот куриц наших подразнить – это святое. Поехали домой! Подождете у подъезда, Мими вам приглашение вынесет.

– Мими?

– А, не вникайте. Я надеюсь, у вас найдется приличный костюм?

Глава 14

– Надеюсь, у вас найдется приличный костюм?

Эльвира Валерьевна смотрела почему-то не в лицо, а ниже, на грудь или даже на живот. Олеся скосила глаза: может, затяжка на водолазке или, упаси боже, пятно? Или пуговица на пиджаке оторвалась? Но в обозримом пространстве все было в порядке. В отличие от кабинета заведующей. Старые, подготовленные к списанию или уже списанные книги возвышались вдоль стен неровными колоннами, на полках, из-за которых маленькая комнатка казалась еще меньше, громоздились папки (пластиковые и картонные) и лохматые стопки разрозненных непонятных документов. От запаха бумаги першило в горле. Олеся негромко прокашлялась.

– Вы здоровы? – недовольно спросила заведующая.

– Вполне. И костюм у меня найдется.

– Ну… я надеюсь. Это очень ответственное мероприятие, библиотека должна показать себя наилучшим образом, от этого многое зависит.

– Я понимаю, – Олеся кивнула. Присутствовать на «мероприятии» она не собиралась, но сообщать об этом матери-командирше было вряд ли разумно. Если прогулять как бы случайно, с Германом Сокольским ее отсутствие никто не свяжет.

– У вас ведь музыкальное образование?

– Да, – коротко подтвердила Олеся. Увы, сведения об образовании заносились в личное дело в момент приема на работу, избежать этого не удалось.

– На чем вы играете? На пианино?

– На скрипке. И я не играю. Давно. Травма.

– Жаль, – вздохнула заведующая вполне искренне. – После выступления планируется небольшой концерт, вы могли бы поучаствовать.

– Увы, нет.

– Как вы вообще себя чувствуете? Говорили… – Эльвира Валерьевна замялась, вновь уставившись на пуговицы Олесиного пиджака. – Надеюсь, ничего серьезного?

Да ведь она решила, что Олеся беременна! А в детском отделении всего двое, если одна уйдет в декрет, кем заменять? Очереди из желающих за дверью что-то не наблюдается. Олесе даже захотелось, томно вздохнув, пожаловаться на головокружения и утреннюю тошноту, но еще больше хотелось из пропахшего бумажной пылью кабинета сбежать.

– Ничего особенного, Эльвира Валерьевна, это сезонное, – в носу очень кстати засвербело, и она оглушительно, от души чихнула.

– Будьте здоровы, – заведующая недовольно покачала головой. – Смотрите, не заболейте! И вот что. Раз сами вы участвовать отказываетесь, займитесь организацией концерта. Свяжитесь с районной музыкальной школой, я их предупрежу. Трех-четырех номеров будет вполне достаточно, выступления должны уложиться в пятнадцать-двадцать минут. Я понятно объясняю?

– Более чем. Я могу идти?

– Можете. И можете прямо сейчас отправиться в музыкальную школу. Скажете Рите, чтоб она вас подменила и…

– Простите, не получится.

– В чем дело? – Заведующая глядела так, словно ее собственные туфли вдруг заявили, что не желают надеваться, у них другие планы. – У вас рабочий день, а вы…

– Да нет, Эльвира Валерьевна, я-то схожу, но смысл? – улыбнулась Олеся почти снисходительно. – Если вы возлагаете на меня честь отобрать подходящих детей, мне ведь надо их послушать.

– И в чем проблема? До конца дня времени еще довольно.

– Это ведь не общеобразовательная школа, где детишки присутствуют каждый день от и до. Там у каждого свое расписание. Есть, конечно, и общие уроки, но тоже… совсем маленькими группами. По классам, по специальностям. Чтобы ребят послушать, надо, чтоб они пришли.

– Понятно, – заведующая поджала губы, всем видом демонстрируя, что Олеся наверняка сама изобрела все перечисленные сложности. Вот прямо сию секунду. Но высказывать своих сомнений вслух все же не стала. – Хорошо. Сейчас я им позвоню, договорюсь на завтра, скажете Рите, чтоб она завтра вас подменила.

Телефон звякнул, докладывая о принятом сообщении. «Привет! – писал Артур. – С удовольствием поболтал бы с тобой, если вдруг найдешь для меня время)))».

– Я могу идти? – улыбнулась она.

– Идите. В рабочем чате напишу, когда вас в музыкальной школе смогут принять. А телефон во время работы следует отключать. Ясно?

– Да, Эльвира Валерьевна, – кивнула Олеся, подумав, что если отключать телефон во время работы, то где, простите, читать реплики в этом самом рабочем чате? Персоналка на ее рабочем месте дохленькая, то виснет, то перезагружается сама собой, то интернет отваливается. Да и не сидит Олеся возле нее