Heartstream. Поток эмоций - Том Поллок

Сумасшедшая @WildWhiteHorse — унылая жирная белая девка.

Нет никакой @WildWhiteHorse. Ее выдумал менеджмент группы.

@RickLover545: Это, наверное, разбило сердце @RealNickLamb. Надеюсь, ты довольна, гребаная @WildWhiteHorse, сука ты.

Его контракт запрещает ему такое. Они засудят его и предадут забвению.

@CyberSally: Почему бы @RyanRichardsOfficial не высказаться и не опровергнуть все это дерьмо про ребенка?

Да ладно, ребята, давайте выведем это в топ:

@Rainin_Lou: Поет «Я не хочу на Рождество ничего, кроме одного — разрезать @WildWhiteHorse и наблюдать, как она истекает кровью».

Дорогая @WildWhiteHorse. Хватит лгать. Просто. Хватит.

Я ОРУ.

@Cybersal: Я знаю медсестру из клиники, куда @WildWhiteHorse приходила проверить свою «беременность». Угадайте, какой псевдоним она использовала? ИППОЛИТА РИЧАРДС.

Уважаемая @WildWhiteHorse. Почему ты так ненавидишь Райана и Ника? Почему ты не хочешь, чтобы они были счастливы?

Уважаемая @WildWhiteHorse. За что ты так ненавидишь геев?

Динь-дон, Ведьма сдохла #РебенокФейк

@RickYouUpAndDown: Результат! [Поиск текста = «WildWhiteHorse» Пользователь не найден.]

Эй! Угадайте-ка, кто нашел ее фейсбук и закрытый твиттер? @CatCanczuk

Facebook.com/Catherine.canczuk.1598

Уважаемая миссис Канчук, Вы меня не знаете, но я просто хотела узнать, как Вы относитесь к тому, что Ваша дочь выросла лживой гомофобной шлюхой.

@CatCanczuk: Пожалуйста, оставьте меня в покое. Оставьте мою маму в покое. Пожалуйста. Я не могу спать. Прошу.

Дорогая @CatCanczuk, мы следим за тобой.

@BabyFakeandBake: А вот фото @CatCanczuk от героического Рикера на физкультуре. Она толстуха, это факт. Но беременность ли это?!?! [WhiteHorse.jpg]

Иголки наготове!

@CatCanczukReallyNeedsToFuckingDieNow: Ладно, теперь мы знаем, в какой школе она учится. Кто хочет заглянуть к ней в гости?

Название фанфика: Счастливого Рождества, Рикдом!

Категория: комедия.

Саммари: @CatCanczuk пинают ногами по голове, пока ее сумасшедшие мозги не вытекают из ушей.

Дорогая @CatCanczuk, почему бы тебе и твоему отбросу, выдуманному ребенку, не сгореть заживо?

Дорогая @CatCanczuk…

Дорогая @CatCanczuk…

Дорогая @CatCanczuk…

Дорогая @CatCanczuk, хватит дышать.

Просто.

Хватит.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Эми

Она не ждет меня за дверью. Я выхожу в коридор и замечаю ее, обрамленную дверным проемом кухни. Она практически лежит в кресле, как боксер между раундами, уставившись в никуда.

Во рту вдруг пересохло, и я пытаюсь сглотнуть, прежде чем заговорить.

— Кэтрин? — осторожно спрашиваю я. — Кэтрин Канчук?

Сначала она совсем не отреагировала, и мне стало интересно, правильно ли я все поняла. Затем она встряхивается, моргает и выпрямляется. Все ее поведение меняется, когда она поворачивается, чтобы посмотреть на меня, как будто «Полли» — это сон, от которого она просыпается.

— Мои друзья звали меня Кэт, — говорит она.

«А мы друзья?» — задаюсь я вопросом, глядя на мерцающее зеленое отражение огонька бомбы на ее горле. А потом я вспоминаю, как несколько часов назад, до крови и криков, она говорила «потому что я твой друг, Эми», и мне приходит в голову, что она действительно считает нас друзьями, и мне нужно использовать это, если я собираюсь когда-нибудь выбраться отсюда.

— Кэт, — говорю я, зайдя на кухню и взбираясь на край стола. — Где твой ребенок, Кэт? Неужели тебе не хочется быть с ним, чем прятаться здесь?

Если она и шокирована моими внезапными познаниями, то не показывает этого. Мне приходит в голову, что при всех непредсказуемых вспышках детского восторга и ярости у этой женщины есть внутреннее ядро, которое запрятано так же глубоко, как подводная лодка на дне.

— Я потеряла ребенка, — говорит она отстраненно. — Стресс. Доктор сказал, я бы не справилась.

Ты потеряла кого-то? Я помню выражение сдержанной боли на ее лице, когда я задала этот вопрос.

— О, я… извини.

— Ничего. Ты же не виновата, верно? — Натянутая расплывчатая улыбка вернулась.

— Что произошло?

— Раз ты вдруг так хорошо осведомлена, может быть, ты мне скажешь? — в ее голосе появляется резкость, но я не поддаюсь на провокацию. Я просто жду. Когда она выдыхает и продолжает говорить, я не удивляюсь. Людям нужно рассказывать о неприятных вещах. Одиноким людям вдвойне.

— Отец был знаменит. Я полагаю, ты в курсе?

Я кратко киваю, но не говорю. Я не буду ее перебивать, если получится.

— У него было много поклонников, включая в свое время меня. — Печальная улыбка. — Когда стало известно, что я забеременела от него, его фанаты не слишком дружелюбно приняли новость, включая почти всех моих друзей.

Она снова и снова поворачивает мой телефон в руках, затем поднимает его.

— Зеркало души, да? Ну, что показал мне мой телефон, когда я заглянула в него? Шлюха. Лгунья, сбитая с толку или просто притворяющаяся, которая не могла справиться с мыслью, что она — очередная залетевшая девочка-подросток, и не нашла в себе смелости сделать аборт.

Она бросает телефон на стол, тот приземляется с треском.

— Мои друзья не говорили со мной, но это не значит, что они не разговаривали обо мне. Внезапно у них появилась самая сочная сплетня. Может быть, ты читала их комментарии? Очевидно, я переспала с каждым парнем в нашей школе, поэтому я никак не могла знать, кто отец. Другие говорили, что они видели контракт, который я заключила с менеджерами группы, на то, чтобы притворяться любовницей Райана, а третьи клялись, что застукали меня за тем, как я запихивала себе под одежду воздушный шар. Какое-то время все на RickResource вставляли смайлик с иголкой в свои посты, потому что хотели вонзить мне ее в живот, если бы встретили.

Я просто смотрю на нее и жду.

— Ясное дело, были и угрозы. Меня собирались задушить, зарезать, сжечь, избить до смерти, потому что я мешала величайшей любовной истории между Ником и Райаном, которые,