По дороге к манговому дереву - Дарья Попович

никто не репрессирует. Но всё равно, пусть это останется в секрете», — писала она. «Ты хотела узнать, кто твои бабушка и дедушка. Твоя бабушка — итальянская певица. А дедушка приехал из Польши. Он встретил её в эмиграции. Они поженились, а потом их репрессировали, когда они вернулись к нему на родину. Вскоре после того, как родилась твоя мама, их не стало. Поэтому она не рассказывала о них: она помнила их очень смутно». Дальше шил подробности поиска, перечисление каких-то документов.

Может быть, вот откуда оно — это ощущение чуждости? Мама моей прабабушки вышла за муж за сибирского мужика. Но она сама смутно чувствовала, что принадлежит к другому кругу! Эта простая мысль вдруг показалась мне такой ясной. Тоска по дальним странам, передавшаяся через много поколений, как сок передаётся веткам дерева от самых корней! После этого я просто обязана начать путешествовать!

Пустая карусель и голос дерева

Приближался февраль.

— Вы точно хотите лететь? — преподаватель с шейным платком догнала меня в коридоре. Она заговорила о разнице в климате, о том, что я могу заболеть, а этот семестр важен в первый год аспирантуры. Потом стала говорить о сессии, и о том, что мне не стоило бы отвлекаться. Наконец, она дала мне свой телефон и проверила, точно ли он у меня записан:

— Если раздумаете лететь или у вас не получится, сразу звоните мне, — она поправила шейный платок и направилась вниз по лестнице, доставая из сумки бирку для раздевалки.

Экскурсия прошла сколько недель назад? В турфирме объяснили: деньги обязательно будут! Сейчас у них возникли какие-то трудности, но мне всё выплатят, особенно, если я проведу ещё одну экскурсию — тоже для француженки.

Я записала все даты, телефоны и пожелания. Француженка должна посетить музей камня и много чего ещё.

***

Она мягко берёт меня за руку и говорит, что всегда мечтала увидеть Россию такой — припорошенной мягким снежком, словно сахарной пудрой. Мы сидим возле монастыря.

Я спросила, не хочет ли она побыть одна? Мы вместе уже 18 часов. Сейчас я могу дать ей свободное время и уйти, если она хочет побыть наедине со своими мыслями. Нет. Ей никогда не мешает присутствие человека.

Через два часа мы греемся в том самом ресторане с подсолнухами на стенах. У француженки — мягкие округлые черты лица. Старческие морщины её не портят, а только усиливают мягкость.

Узнав, что я снова с кем-то из Франции, девушка с лентой в косе, смотрит на меня недоверчиво, приготовившись защищаться. Но нет. На этот раз гостья с удовольствием готова попробовать всё новое.

Пожилая туристка принимается говорить со мной об экологии: сколько ресурсов нужно, чтобы просто создать вот эту самую джинсовку, в которую она одета! Думаем ли мы, покупая джинсовую курточку, как это скажется на планете?!

Мы заговорили о последнем русском царе и о патриотизме. Может, мой патриотизм — с любовью показывать мой мир тем, кто в нём не живёт?

Я отвязала с руки браслет: он закручивается вокруг запястья по спирали. Спираль называется «память». Так плетут браслеты в Индии. Вот и я сплела такой браслет для Джаспера. Я надела браслет на руку француженки: пусть мой предмет поедет во Францию! Тем более в следующем году она хочет посетить Нью-Йорк. Пусть что-то моё окажется на другом континенте.

Мы простились. Я посадила её в поезд: она поехала в Монголию по Транс-Сибирской магистрали.

Ещё долго мне вспоминались её мягкие черты, внимательные ещё не выцветшие глаза и тёплые руки.

Вылетать через две недели. В турфирме объяснили: денег нет. У них случился какой-то кризис. И они могут выплатить мне деньги в лучшем случае, в следующем году. Да и потом: что особенного я делала?

Работа в нескольких газетах, справочной службе университета и с детьми не покрывала все расходы, которые понадобится сделать в Бразилии. Дом изнывал от старости. Кран вышел из-под контроля — его пришлось чинить, а с ним — всю систему труб, грозившихся лопнуть от старости. Ехать на конференцию без средств к существованию не имело смысла. Взять кредит? Но чем расплачиваться после?

— Вы давали мне интервью в позапрошлом месяце как юрист. Можно мне спросить, что делать, если турфирма, где я поработала гидом, не выплачивает мне деньги? — набираю и отправляю текст в белом окошке. Текст уже помечен двумя голубыми галочками, значит, стирать его поздно.

Телефон зазвонил. Голос молодого мужчины советует собрать все чеки, позвонить туристам и всем, кто был связан с этой экскурсией, чтобы подать документы в прокуратуру.

Подать в прокуратуру? Я вспомнила ту француженку с моим браслетом и ту группу, которая так тщательно выбирала вино. Сейчас я наберу их номера и… впечатление о поездке, которое я так старательно создавала, станет совсем другим. На улицу спускался тёмный сапфировый оттенок. Фонари — капельки излучали уютный свет. Я вышла на улицу.

Свет неба менялся, темнел. То и дело встречались люди с детьми, тащившие за собой подушки, чтобы кататься с горки. В парке до сих пор продавали глинтвейн.

Карусель, которую устанавливали в зимние праздники, ещё не убрали. И сейчас она стояла без движения. В моей жизни не изменилось ничего. Я также встречаю и провожаю путешественников, вечно оставаясь на месте, как эта карусель.

На следующий день Ибрагим, Джозефина и Ванесса давно приглашали меня к ним на суп. Не было смысла торопиться домой. Они ложились поздно и сейчас, как раз ждали меня в общежитии.

В общежитии пахло рисом и какими-то специями. Этот запах смешался с тонким ароматом эфирных масел. Джозефина сияла. Она снова надела своё красное платье, которое подчёркивало её тонкую талию. Ванесса, Ибрагим и Джордан подвинули себе стулья. Передо мной и Джозефиной поставили большую тарелку. Мы взяли ложки.

— On savait que tu jamais postura pour cette conférence, si Djosefinne ne dit que c'était nécessaire pour quelqu'un106, — начал Ибрагим.

На лицах всех четверых появились торжествующе улыбки.

— Maintenant tu irá à l'étranger107, — заговорил Ибрагим.

— Non108, — я стала рассказывать, как мне не заплатила фирма за сопровождение группы и экскурсии. Джордан почему-то спросил, как эта фирма называется. Затем, пощелкивая кольцами, которые были у него на каждом пальце, вышел в коридор.

Затем вернулся и попросил, чтобы я открыла страничку этой фирмы в сети. Не видя в этом никакого смысла, я всё же показала ему эту страницу. Он щёлкнул кольцами (наверное, героиня А. С. Пушкина именно так "пощелкивала перстами"). И снова вышел.

Разговор перешёл на