Водители - Анатолий Рыбаков

Когда Валя вышла из кабинета, Сергеев рассмеялся:

– С характером девушка.

Поляков усмехнулся, но на душе у него было тревожно. Что-то сделано не то!

– С характером, – повторил он, – да ведь у них работа беспокойная: не всякого загонишь под погрузку. Кстати, Константин Николаич, если мне придется попросить у тебя завтра несколько машин для вывозки оборудования, дашь?

Сергеев удивился:

– Имеешь такой парк – полтораста автомобилей, а для себя, для своих перевозок, просишь?

– Мы не любим ломать суточный план. Сам ввел такой порядок, приходится ему подчиняться. Я, конечно, постараюсь выкроить машины, но на всякий случай спрашиваю тебя.

– Конечно, дам! – сказал Сергеев. – У меня тоже план, но я еще пока хозяин своим машинам. Да и клиентура у меня сговорчивая, держу ее в руках. – Сергеев поднялся. – Если понадобится, позвони, к вечеру буду в Касилове. Только мой совет тебе, Михаил Григорьевич: не уступай, дал приказ – душа вон, но выполняйте!

Оставшись один, Поляков задумался. Он был недоволен собой. Допустим, Валя погорячилась; разве это мешало ему выслушать ее? Нехороший прием: поймать человека на неудачной фразе и этой неудачной фразой доказать собственную правоту!

Вскоре вместе со Степановым явились Королев и Валя. Королев шел своей стремительной походкой, наклонив вперед бритую голову, всем своим видом выражая неудержимое стремление к жестокой битве. Заметив это, Поляков сухо спросил:

– Что вы хотели сказать, товарищ Королев?

– А то хотел сказать, Михаил Григорьевич, – еще больше наклонив вперед голову, точно собираясь бодаться, ответил Королев, – не гожусь я вам – снимайте! А пока я начальник конторы, прошу распоряжения отдавать мне, а не моим сотрудникам.

– Хорошо, – спокойно ответил Поляков, – я решу, снимать вас или не распоряжаться вашими людьми. Вы скажите: приказ о переключении машин выполнен?

– Нет!

– Почему?

– До пяти часов еще есть время. Я хотел сначача с вами поговорить.

– Почему же вы начали не с разговора, а с угрозы отставки, которая, кстати сказать, никого не пугает?

– Это дела не меняет!

– Почему же вы все-таки начали не с дела, а со своей личной претензии? – не меняя бесстрастного тона, повторил Поляков.

Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. В кабинете стало тихо, только слышалось стеснительное покашливание Степанова. Потом Королев опустил глаза и тихо произнес:

– Погорячился я, Михаил Григорьевич.

– Вот видите, – сказал Поляков, – вы горячитесь, Смирнова горячится, а дела объяснить некому. Теперь скажите: почему вы недовольны этим распоряжением?

– Контора может нормально работать, только имея репутацию аккуратного и добросовестного перевозчика.

– Значит, машины переключить нельзя?

Королев пожал плечами:

– Прикажите, переключим. Но это принесет конторе вред. И не обижайтесь на меня, Михаил Григорьевич: я ваш приказ выполню, но обжалую его в трест, а если трест не поможет, то в министерство.

– Я не обижусь, – сказал Поляков.

Валя рассмеялась. Степанов, улыбаясь, покачал головой и примирительно сказал:

– Понимаете, Михаил Григорьевич, получается замкнутый круг: и вы правы, и они. Чем шире они развертываются, тем больше отдаляются от автобазы. Кто прав, кто виноват?