Антонов коллайдер - Илья Техликиди

Вот и сейчас я точно так же не понимал, как мне удалось пропустить целый кусок «игрового маршрута» и оказаться на следующем этапе своего предельно реалистичного шутера. Я точно знал, что особняк стоял на «Таганской», а нужная мне «Павелецкая» – ориентир следующего пункта назначения – находилась на другой стороне Москвы-реки. Никакой мост я не переходил, а всего лишь пробежал несколько московских дворов – и каким-то невероятным образом очутился совершенно в другой точке.

Сейчас я бы отдал всё на свете, чтобы прокрутить эту ситуацию от первого лица, но если мои мыслеформы и будут когда-либо доступны к просмотру, то лишь в уже ставших архаичными текстовых и аудиозаметках, а никак не в формате видео: последнее было бы возможно только при готовности моей линзы свободно выгружать записываемый ею контент, но эта функция курьерам недоступна, да и нет у меня уже никакой линзы. Ну а личного «видеоглаза» отродясь не имелось и по договору с корпорацией быть не могло, в рабочее время уж точно. Да и зачем он мне. Я же не селеб с миллиардом подписчиков и даже не мелкого калибра тематический нейроблогер, коих в современном мире пруд пруди: каждый второй, а то и первый социальный лентяй цифрового общества с толстым папочкиным криптокошельком с помощью контент-генератора и искусственного интеллекта делится своими ежеминутными испражнениями с миром, искренне веря, что миру до этого есть дело. Что ж, миру как таковому дела нет, а вот его обитателям, давно заменившим проживание собственных ничтожных жизней на подглядывание за жизнями других (притом что жизни эти по большей части постановочные и искусственные, срежиссированные дорогим персональным AI-движком), дело есть всегда: с каждым годом количество виртуальных инфлюенсеров, которых создают одни ушлые корпорации и продают другим, нацеленным на сбор нужной таргет-аудитории и рост, уж простите за грубое слово, ебучих продаж, только увеличивается. Живые, дышащие загрязнённым воздухом и топчущие не менее грязную землю пользователи с удовольствием следят за каждым чихом бездушных цифровых фантомов, с фальшивой улыбкой рекламирующих новые гаджеты, тачки и шмотки. Что наша реальность? Фейк, да и только.

А в это время не менее бездушные трекеры и камеры внимательно следят за пользователями, выставляя им невидимые баллы в рамках чёртового социального рейтинга, который made in fuckin’ China. Острым ядовитым жалом этот рейтинг пронизывает тело каждого из нас, а мы о нём даже ничего и не знаем: государство тщательно скрывает эту информацию во избежание манипуляций со стороны населения, ребят из «Кодеина» и других экс-группировок.

Какой рейтинг у меня? Одному ВВП известно. Поскольку за мной ещё ни разу не приходили, думаю, всё было более-менее ОК – видимо, мы с моим poher face как-то умудрялись наёбывать старушку систему. Однако после сегодняшнего дня всё точно изменится. И моя условно нормальная и никому не нужная жизнь окончательно превратится в ад.

Потому возвращаться обратно, чтобы понять, что же случилось за этот короткий промежуток времени с моим мировосприятием и элементарными законами логики и физики, я не стал: слишком велик шанс попасть в лапы спецназовцев, которые наверняка не очень довольны гибелью одного из своих. Скорее всего, они пришли не за мной, а чтобы накрыть убежище эксов, но последние секунды жизни громилы, которого я изрешетил, видели точно: как и все силовики, эти ребята обязательно записывали видео для отчёта перед руководством. И если я лишь догадывался о том, что моя экс-линза транслировала контент в режиме реального времени или отправляла его постфактум работодателю, то эти ребята знали и, выходит, не были против такого положения дел. А ещё, получается, они не против вероятного риска быть покалеченными или даже убитыми при выполнении очередного задания: жизнь в нашей стране никогда особо много не стоила, потому даже сегодня, когда государство, в принципе, может раскошелиться и закупить у Китая роботизированных AI-дронов или даже боевых биороботов (а не только восстановленных киберпсов, у которых уже были серьёзные поломки или давно истёк срок годности), оно продолжает использовать живых людей – они сильно дешевле, да и не очень-то, видимо, нужны.

Словом, я не мог осмыслить, что со мной произошло и как такое возможно (выражаюсь предельно мягко, чтобы не тратить силы и время на описание водоворота эмоций, что затянул меня тогда к самому дну и даже ниже). Может, я начал сходить с ума от всего того, что со мной сегодня приключилось? Или помер от обильной потери крови во время той жёсткой операции, просто этого ещё не осознал? В любом случае я был искренне благодарен Создателю за ту неожиданную «пасхалку», на которую чудом наткнулся: как минимум она приблизила финал этой жестокой остросюжетной игры, а как максимум спасла мне жизнь. И на том спасибо.

9.2

Январский день был по-прежнему удушлив и неприветлив. Особенно это чувствовалось в местах большого скопления людей – там, где последним отведено слишком мало времени, чтобы быть друг с другом любезными.

Павелецкий вокзал всегда удивлял меня хамским отношением к своим гостям да и к самому себе. Бесконечные палатки китайской снеди, которую ежедневно пережёвывал этот прожорливый бетонно-металлический монстр, могли вогнать в неподдельный ужас любого сотрудника санитарной инспекции – если бы не взятки, которые сотрудник получал на завтрак, обед и ужин.

Помню, когда-то в средствах массовой информации была популярна полемика: какую модель развития – азиатскую или европейскую – надобно принять нашей вечно сомневающейся в этом вопросе стране. Куда должен повернуть обе свои головы наш горделивый орёл-мутант, чтобы навсегда избавить себя от столь странной и неестественной позы, такого сложного с ментальной и физической точек зрения состояния тела и ума? Этот, казалось бы, риторический вопрос разделил общественность на две половины: одни (активное, вечно качающее личные права и общую лодку меньшинство) призывали выбрать в качестве ключевой парадигмы внутреннего устройства и самосознания страны просвещённую европейскую модель с её незыблемыми человеческими ценностями, свободами и вот этим всем. Вторые (пассивное, отчаявшееся по жизни и уверовавшее в водку большинство) ни к чему не призывали, а просто пытались свести концы с концами и протянуть до следующей зарплаты и пенсии, негласно поддерживая ту самую азиатскую модель, в которой понятие свободного выбора и верховенства закона условно заканчивалось у этих самых палаток с китайским фастфудом: неважно, будешь ли ты жрать лапшу или рис – всё равно отравишься, и никому за это ничего не будет. «Покупай и поторапливайся», как говорилось в