Давай не будем, мама! - Алсу Идрисова

– А тебя всегда больше волновало то, что подумают другие! – Аленка внезапно подняла голову и с ненавистью посмотрела на меня. – Ты вечно беспокоишься о том, как выглядишь в глазах других. Ты просто закомплексованная, неуверенная в себе истеричка, вот ты кто! Где бы ты была сейчас, если бы не папа?! Сидела бы в своей зачуханной конторе и складывала на калькуляторе циферки! Какое право ты имеешь учить других, как им жить?! Я уже взрослая, понятно, и сама решаю, что мне делать и как…

Ярость застилала мне глаза – в судебных протоколах о таком явлении обычно пишут «действовал в состоянии аффекта». Я подскочила к скрюченной Аленке и… от всей души влепила ей пощечину. Аленка, схватившись за щеку, с ужасом посмотрела на меня.

– Да ты… ты чудовище, – заорала она, вскакивая. – Папа, папочка…

Рыдая, она выскочила из ванной и побежала к отцу. Я закрыла дверь ванной и тоже дала волю слезам.

Господи, что я наделала? И как мы дошли до жизни такой, господи?

Вытирая слезы, я мыла ванную и перед глазами вставали картинки из раннего детства Алены. Боже, какая она была трогательная, в своих розовых одежках, как мило обнимала меня за шею и шептала: «Мамотька, ты сямая лутьсая мамотька в миле». Куда все это исчезло, куда?

Кое-как успокоившись, я вышла из ванной. Аленка с Сережей пили на кухне чай. Рядом на столе валялась упаковки активированного угля и аспирина.

– Слушай папу, слушай, он научит, как с похмельем справляться, – хмыкнула я.

– Я с тобой не разговариваю, – процедила Аленка, отворачиваясь. Господи, какой чужой и холодный взгляд.

– И не надо, – согласилась я. – Только вот что, милая моя. Я в этой семье у вас самая плохая – зашоренная, с устаревшими взглядами, в дружбу не верю. А вы у меня такие милые и хорошие. Прекрасно. Пусть будет так. Только смею напомнить тебе, что впереди самый сложный десятый класс. Я буду считать тебя взрослой и самостоятельной тогда, когда ты выучишься, получишь диплом и устроишься на хорошую работу. А пока ты живешь на всем готовом, я буду решать, что тебе делать и чего не делать, ясно? Сейчас ты наказана – всю неделю будешь жить на даче вместе со мной и Настей! Никаких телефонов, никаких друзей-алкоголиков – будешь заниматься английским. Я лично буду отвозить тебя на занятия!

Аленка вскочила и, ни слова не говоря, вылетела за дверь.

– А ты, – я повернулась к Сереже, – запомни: твоя законная жена – это я. И если я еще раз узнаю, что ты был у Жанны…

– А давай позовем ее в гости, – перебил меня Сережа, – ты пообщаешься с ней, узнаешь ее поближе и поймешь наконец, что у нее и в мыслях нет охмурить меня.

– С ума сошел, я не собираюсь приглашать ее в гости!

– А я твоего разрешения, кажется, не спрашивал! – отрезал муж, поднимаясь с места. – Поехали, Настену надо от Ляльки забрать – она у чужих не уснет…

А что, может быть, оно и к лучшему? Настала пора показать кое-кому, кто в доме хозяин… А может быть, и вывести наглую особу на чистую воду…

Глава 3

– Так, копия свидетельства о рождении, справка о прописке, копия паспорта отца… Все верно.

Медкарту обязательно занесите на этой неделе, хорошо? А пока пишите заявление о приеме в школу. Вот образец!

Секретарша – женщина лет сорока – была необычайно удивлена этой странной парой. Она не привыкла видеть мужчин пишущими заявление о приеме ребенка в школу – 99 процентов родителей, занимающихся школьными делами, составляли женщины. И сейчас она без стеснения рассматривала обоих. Одинаковые зеленые глаза мужчины и девочки, густые черные волосы и упрямый своевольный подбородок – все это лучше всяких документов свидетельствовало об их родстве.

Оба немногословные и какие-то неухоженные: у мужчины оторвана пуговица на куртке, но он, кажется, этого не замечает. У девочки густые волосы кое-как собраны в высокий хвост и топорщатся неаккуратными петушками на затылке. А вдруг… социально неблагополучная семья?

– Скажите, пожалуйста, а материальная помощь вам нужна? – секретарша аккуратно прощупывала почву. – У нас льготы можно получить на питание при предоставлении справок об уровне дохода. И рабочие тетради бесплатно предоставляются таким… ммм… малообеспеченным.

– Нет, спасибо, – мужчина, оторвавшись от заявления, коротко взглянул на любопытствующую и покачал головой. – Мы не нуждаемся. Дату какую ставить?

– А вот сегодняшнюю и ставьте! – засуетилась секретарша. – Сейчас пройдете на второй этаж, к завучу начальной школы. Она направит девочку на тестирование. И еще, возможно, будет беседа с психологом.

– Зачем? – отрывисто спросил мужчина, устало проводя рукой по лицу. Он крепко взял девочку за руку – словно боялся, что ее могут у него отобрать.

– Правила такие, положено так, – пропела секретарша. – И это… уж извините, что вмешиваюсь… Что же мама ваша прическу девочке не сделала? Завуч у нас женщина аккуратная, от ее взгляда ничто не укроется, знаете… Даже внешний вид порой определяет, в какой класс попадет ребенок. Это я уж вам по секрету говорю…

– У меня нет мамы, – звонко сказала девочка, поднимая глаза на отца. – Это мне папа утром волосы собирал…

– Ой, простите, я ведь не знала, примите мои соболезнования! – затараторила секретарша, стараясь не глядеть на нахмурившегося мужчину. – Знаете, у нас для сирот тоже льготы предусмотрены, вот я вам сейчас дам перечень документов, которые…

Мужчина стиснул зубы и потянул девочку к выходу – на лице его ходили желваки.

– Я не сирота, – вновь сказала девочка, – нас мама просто бросила…

– Так, Соф, постой, пожалуйста, пару минут в коридоре! – мужчина вывел девочку из приемной и плотно прикрыл за собой дверь.

Секретарша затравленно глядела на него – мужчина, побледнев на глазах, с яростью смотрел на нее.

– Скажите, зачем вы лезете не в свое дело? – глухо спросил он. – Зачем бередите рану дочери – она при каждом упоминании о маме плачет всю ночь – думаете, легко мне это видеть?! Вы что, отцов-одиночек в первый раз в жизни видите? Что вы лезете, куда вас не просят?! Где ваше чувство такта?!

Он внезапно опустился на диванчик и закрыл лицо руками.

– Подождите, пожалуйста, – окончательно смутившись, сказала секретарша. – Просто… Работа у меня такая – все знать, помощь нуждающимся предлагать, понимаете? Я не со зла, я не хотела вас обидеть или задеть…

– Добрые все… – мужчина резко поднялся и взялся за дверную ручку, – только знайте: в помощи мы не нуждаемся,