Завещание - Анатолий Алексеевич Гусев

— Ну, поиск клада не плохое развлечение. Квест, как сейчас говорят. Всё интересней, чем решать мелочные проблемы арендаторов.

— Хорошо, я согласен.

— Тогда едем к тебе, я забираю по дороге свою жену и при наших жёнах я повторяю своё предложение, при свидетелях, так сказать.

— Это не обязательно, я тебе доверяю.

— Я себе не доверяю. Поехали. Ливень нам не помеха, это к удаче.

В квартире у Василия при жёнах Владимир повторил своё предложение. Все согласились: Надежда, жена Василия потому что не очень верила в успех, но надеяться больше было не на что, а у Любы, жены Владимира, не было иного выбора.

Дочери Василия Владимир сказал:

— Что-то ты как-то, Мария, не похожа на смертельно больную?

— Врач сказал, что через полгода я превращусь в развалину и умру.

На глазах девушки блеснули слёзы.

— Спокойно, Машенька, дядя Вова всё уладит, иди, занимайся своими делами. Давайте ваше завещание.

Ему подали лист плотной бумаги, исписанный незнакомыми буквами, в нижнем правом углу красовалась подпись и стояла печать. На печати написано: «Зайцев и сын».

— Буквы какие-то странные, — сказал Владимир Алексеевич.

— Греческие, — пояснил Василий.

— Хорошо, что не армянские. Значит, текст греческий. Надо его просто перевести.

— Какой ты умный, Владимир Алексеевич, прям куда деваться. Переводи.

Василий покопался на книжной полке, достал две книги.

— На тебе в помощь словарь новогреческого языка, на тебе ещё и древнегреческий. Думаешь, что ты один такой умный, а мы пеньки с глазами?

— И результат?

— Не угадали не одной буквы. В смысле буквы угадали, но ни одного слова не угадали.

— Нет, угадали одно слово, — сказала Надежда.

Они с Любой сидели на диване, Владимир за письменным столом Василия у компьютера, сам Василий стоял рядом.

— Какое? — встрепенулся Владимир.

— Самое последнее — аминь.

— Боюсь, что нам это ничего не даст. Обратите внимание: в завещании нет ни одной заглавной буквы, ни одного знака препинания.

— Чтобы трудней было прочитать, — предположил Василий.

— Возможно. А как все эти слова в завещании произносятся? Вася, ты не знаешь?

— Нет, а зачем? Какая разница, как произноситься слово, если ты не знаешь его значение?

— Ну, мало ли. Может быть, что-то блеснёт. А как вы вообще догадались, что это слово именно «аминь»? Тут больше похоже на А, М, N, V (аμήν).

— Оно единственное, которое перевелось, — сказала Надя.

— Ага. Нет, давайте, всё-таки узнаем, как завещание будет звучать. Если это не греческий, то какой-то другой. А какой? Что в гимназиях изучали до революции?

— Церковно-славянский, — стала перечислять Надежда, — греческий, латынь, французский и немецкий.

— Нам любой подходит.

Владимир Алексеевич повернулся к компьютеру, долго чего-то там искал, наконец, попросил отпечатать листок.

— Ну, слушайте, — сказал он, взял листок в руки и стал, по возможности, чётко произносить слова, все внимательно слушали.

— Ну? — спросил Владимир Алексеевич, после окончания чтения. — На какой похож? Французский?

— Слишком длинные слова, — усомнился Василий.

— Тогда немецкий?

— Для немецкого — слишком короткие слова.

— На тебя не угодишь.

— Если смягчить окончания, все эти «пос», «кос», «мос», то будет похоже на мордовский язык, — сказала Надежда. — «Пось», «кось», «мось».

— Очень будет похоже, — подтвердила Люба.

— А с какого? Откуда в нашей местности мордва?

— Есть, Володь, — сказал Василий, — это русские здесь пришлые, а мордва испокон веку здесь жила.

— Рядом с моей деревней, было мордовское село, — сообщила Надя.

— И у нас в школе мордва училась, — сказала Люба.

— А в моей — нет. Какое отношение, Вася, к твоему прадеду имеет мордва?

— Его жена была мордовкой. Но это не точно. Русские редко берут мордовок в жёны, но бабка хвасталась, что у её деда было приличное состояние, а её мать единственная дочь, на этом мой прадед поднялся.

— Молодец твой прадед, но это всё лирика, — сказал Владимир и повернулся к компьютеру.

— Так, — вскоре сказал он, — мордовского языка нет. Есть мордовские языки.

— Всё верно, — согласился Василий, — у мордвы два языка: эрзянский и мокшанский.

— Зачем одному народу два языка?

— Они считают себя разными народами — эрзя и мокша.

— А, говорят, есть ещё и шокша, — сказала Люба.

— Ну, это уже слишком, — возмутился Владимир, — два языка для одного народа много, а третий-то куда? Хорошо, допустим. И какой язык применён в завещании?

— Какой-то, — пожал плечами Василий. — Я читал, что во Вторую Мировую, американцы передавали свои сообщения на языке племени навахо и японцы не могли их расшифровать.

— Значит твой прадед придумал это раньше америкосов. Но не будем унывать, мы не японцы.

Владимир Алексеевич вновь застучал по клавиатуре.

— Ну вот, — сказал он, оторвавшись от компьютера, — русско-эрзянский и русско-мокшанский словарь, переводим, утром у меня в офисе сверим результаты.

— Нам тоже приходить? — в один голос спросили Надя и Люба.

— Приходите, если делать больше нечего.

В офисе у Владимира Алексеевича все собрались после десяти часов. Перевод текста был далёк от литературного, да и переводом его назвать было нельзя, так, слова мало друг с другом связанные.

— Чёрт какой переводил с этого языка, — ругался Владимир Алексеевич, — как на нём вообще можно разговаривать?

— В греческом алфавите нет мягкого знака, — сказал Василий, — а в мордовском, если верить словарю, он есть и есть в огромном количестве. Отсюда и трудности перевода.

— При чём тут мягкий знак? К корню прибавляют суффиксы, окончания, ещё какую-то хрень.

— Мальчики, — сказала Надежда, — и попробуем перевести совместными усилиями. Отдельные слова мы же перевели. Язык оказался эрзянский.

— Да какая разница, какой язык. Думаете получиться?

— Думаю — да. Я преподаватель русского языка, во всех этих суффиксах, наклонениях, спряжениях, падежах я разбираюсь.

— Если бы английского, а то русский.

— А чем русский хуже? Я думаю, что первые два слова надо читать как мялень азома, что согласно словарю, означает завещание. Логично?

— Логично, — согласился Владимир.

— Дальше идут слова: мон нумолов дригон каритон. «Мон» — это местоимение «я», а три непереводимых слова — имя, отчество, фамилия.

— У мордвы есть отчества?

— Переняли у русских. Как звали твоего прадеда, Васенька?

— Э-ээ… Харитон Григорьевич Зайцев.

— У венгров, дальних родственников мордвы, имена пишутся не как у русских. Сначала идёт фамилия, потом отчество или прозвище, потом собственно имя. У китайцев также, но это не важно. Посмотрите, Володя, как переводиться слово «нумол»?

Владимир заглянул в компьютер.

— Заяц, — радостно сообщил он, — Надежда, давайте на «ты».

— Хорошо. Допустим, что буквы «х» у эрзи нет, тогда слово «каритон» — это Харитон, а «дригон» — это отчество — Григорьевич. В тексте есть похожее слово — «дриго», перед ним — «цёрам». «Цёра» — парень, сын. Очень часто мужчины называют