Время перемен - Наталия Миронина

– Но Мельникова? Но Лиля? Она учится в институте! И ее муж тоже! Почему они поступили и учатся, а ты придумала себе оправдания?! Хотя, казалось бы, кому, как не тебе!!! Голова-то какая светлая!

– Мама, у них другая точка отсчета.

– Хочешь сказать, что мы тебе чего-то не додавали. Что выросла ты в плохих условиях. Что натерпелась, а вот сейчас готова на все пойти, только чтобы деньги были.

– Жаль, что вы так это понимаете. Я еще раз вам объясню – я пойду учиться, когда буду понимать, что моя семья – вы и я – защищены. То есть у нас будут деньги на еду, лекарства и врачей. Мы сможем платить за квартиру. Понимаете, очень скоро у нас будет все по-другому. Строже и жестче. А вот с нашими работами – хуже. Вы же сами видите, что происходит у вас? У папы ничего не платят почти, а тебе, мама, выдают раз в месяц продукты.

– Мне заплатили немного денег, – сказала мать.

– А инфляция? Мама, ты сама все понимаешь? Я догадываюсь, что поступаю не очень правильно. Но это с точки зрения вчерашнего дня.

– Образование – это и сегодняшний день. Не выдумывай. И тешь себя иллюзиями. Без высшего образования ты будешь колченогой. Как тот стул, – сказал отец.

Кира ничего не ответила. Она поцеловала мать, отца и вышла.

«Какой же раз я так отсюда уезжаю? Почти поссорившись, обиженная на них?» – спросила она себя. Отвечать не стала, чтобы не расстраиваться больше. Но этот разговор отчего-то запал в душу. Хотя родители и произнесли слова, которые она слышала раз сто.

Вечером того же дня она зашла к Мезенцевой:

– Римма Станиславовна, посоветоваться надо. В какой институт поступать? Родители совсем заели. Да, правы они.

– А что тебе нравится?

– Не поверите, деньги мне нравятся.

– Иди в бухгалтеры или в кассиры! – рассмеялась Мезенцева.

– Не шутите. Я же серьезно.

– А я серьезно. При том всплеске развития частных предприятий, потребность в бухгалтерах будет ой как велика. Потом система налогов будет меняться. И вообще, появится то, чего не было в обиходе обычных людей – ценные бумаги, валюта, векселя, заемы, кредиты. Причем не потребительские, а серьезные, для производств. Это все надо будет обслуживать. Хороший финансист – это станет проблемой.

– Да, думаете?

– Мне кажется, что да.

– Хорошо, я поняла.

Кира в этот вечер не задержалась у Мезенцевой и не зашла к Бегловой. Она листала справочники, чтобы найти солидное учебное заведение. «Этот год я уже пропускаю. А вот на следующий…» – думала она. Еще она была немного сердита – не хотелось признаваться, что, приняв решение, она вздохнула с облегчением. «Ну, я сама это решила, а не родители меня уговорили!» – сказала она себе.

Решение принять одно, а воплотить его в жизнь – совсем другое. Уже через неделю работы в качестве администратора Кира забыла про финансовые сферы напрочь – на нее свалилась такая нагрузка, что она еле доползала до кровати. Проблемы возникали все время и там, где никто их не ждал – например, в условленный день поставщик не завозил пластиковые ведра, а потом исчезали те, кто клялся привозить стиральный порошок, рабочие, которые по договору должны были менять лампы в торговом зале, просто не снимали трубку.

– Я не понимаю, как так можно! – удивилась Кира в присутствии Григорьева. Тот посмотрела на нее ответил:

– Привыкли, как СССР, – как-нибудь план закроем, выкрутимся, припишем, а премию в карман все равно положим.

– Мои родители, например, так не работали, – сказала Заболоцкая.

– Даже не подозревали, что работали. Понимаешь, огромное предприятие, и ты не все знаешь про договоренности с предприятиями в Ереване или в Минске. Сплошь и рядом так было. Поверь мне. Люди привыкли, что за все расплачивается государство. Поэтому экономику такую и имеем. Ну, кроме ракет и танков, конечно. Там строго все было.

– Я не верю. Мы же жили неплохо.

– Не везде. И не все. И вообще, давай закроем тему. Просто наказывай рублем тех, кто нам мешает. И ищи других. Тогда все будет хорошо. У нас.

– Я поняла. – Кира кивнула головой и стала действовать, как ей посоветовал Олег Борисович. Когда к ней, наконец, спустя несколько недель, пришли электрики менять лампы, она указала на потолок:

– Нам все сделали. Ваша помощь не нужна.

– Как же, мы же договаривались… – возмущались те.

– Вам работа сегодня нужна? А нам лампы были нужны, но вы даже не позвонили. И не приехали. Поэтому мы с вами больше не работаем. Других нашли, ибо здоровая конкуренция.

Так же она поступила с поставщиком тазиков. Когда тот по факсу прислал извещение о прибытии товара, Кира тут же позвонила лично и сказала, что вполне может отказаться от него, поскольку первоначальные сроки были сорваны поставщиком.

Тот долго возмущался, звонил директору, Но Григорьев поддержал своего администратора.

– Она лучше знает, с кем работать. Видимо, вы не вызываете у нее доверия, – мягко сказал Олег Борисович. По чести сказать, он нарадоваться не мог, глядя на то, как Заболоцкая управляет магазином. Все блестело, работало, покупателей была тьма, сотрудники не ворчали. Кира придумала какие-то акции, скидки, выглядело это на первый взгляд разбазариванием денег, но «казна» пополнялась исправно.

– Голова у тебя светлая, – любил приговаривать он. Кира только улыбалась.

В один из вечеров, когда уже выпал первый снег, к ней пришла Мезенцева.

– Так, совсем ты заработалась, – посмотрела она на Киру, – от тебя одни кости остались.

– Скоро легче будет, мне неделю отпуска дадут, отосплюсь, – отвечала та.

– Да, но легче не будет, – Мезенцева села в кресло, – я со Степаном говорила. Тебя возьмут в Финансовую академию. Понятно, раньше это называлось как-то по-другому.

– Как так – возьмут? – удивилась Кира. – Разве теперь не сдают экзамены? И потом, уже скоро зимняя сессия. А я типа абитуриентка…

– Знаешь, сейчас ко мне Степан приедет, подходи через час. Он тебе все объяснит.

– Послушайте, Римма Станиславовна, вы не шутите? И он не шутит?

– Сейчас время не для шуток. Но образование должно быть.

– Вы как моя мама говорите.

– Так любой родитель скажет. Понимаешь, вроде бы диплом – это просто книжечка. Но это только кажется. Если даже учиться спустя рукава, все равно появляются навыки самостоятельной работы, умение увидеть и услышать главное. А иначе не выживешь. Сессию же надо сдавать.

Кира задумалась:

– Я не хочу уходить с работы.

– Поговори со Степаном. Может, вечерний? Может, заочный.

– О, я это уже слышала.

Мезенцева удивленно на