Все из-за тебя - Ася Лавринович

– Как знаешь, – сухо ответил Йован. Его явно задело, что я не тороплюсь делиться с ним своими секретами.

– А отношения у нас действительно на чудесном этапе, спасибо, что спросил, – саркастично проговорила я. – А как у вас с… Алиной, верно?

Йован, задрав голову, негромко и хрипловато рассмеялся.

– Это вы нарочно имена друг друга не запоминаете?

Он сравнил меня со своей девушкой… Это было невыносимо.

– У нас этап в отношениях не менее чудесный. Особенно для меня.

– Рада за вас.

– Арина, кстати, топит за свободные отношения.

– Боже, как прогрессивно! И на что ты намекаешь?

– Что мы с тобой можем поцеловаться прямо здесь, под этим фонарным столбом.

Я удивленно смотрела на него, не понимая, говорит ли он всерьез или шутит. В свете фонаря над головой Йована кружили мелкие дождинки, похожие на снег. Сейчас Йован был таким красивым, что я не могла перестать им любоваться. Его взгляд остановился на моих губах, и меня резко бросило в жар.

– Только я не в свободных отношениях, – напомнила я, отводя взгляд. – Пойдем домой…

Я больше не брала Йована за руку. Меня охватила дикая тоска. Гарбич догнал меня, и мы пошли практически в ногу, не разбирая дороги.

– Бросай его! – сказал Йован.

– Ради тебя, что ли? – мрачно отшутилась я.

– Нет, просто так бросай. Не ради меня, ради себя. Он не делает тебя счастливой. А любовь – это про счастье.

– Откуда тебе знать, что он не делает меня счастливой?

– Я вижу.

– Видит он, – проворчала я, – если бы все было так просто… Вот ты можешь бросить свою Арину?

Я спросила с вызовом, будто брала Гарбича на слабо.

– Уже бросил, – быстро ответил Йован, – и все из-за тебя.

– Вот ты трепло, – покачала я головой. – Не надо никого бросать, тем более из-за меня. Поцелуи того не стоят.

– С тобой – стоят, я же их помню.

Йован говорил просто и честно, и это меня смущало.

– Приходи к нам завтра на ужин, – перед тем как расстаться, пригласил меня Гарбич.

– Я рано утром уеду в город, – сказала я.

– Вернешься и приходи. Тогда на обед. Я попрошу маму приготовить что-нибудь вкусное. А вечером Генрих отвезет нас в город.

– Не обещаю, – растерянно ответила я.

На прощание Йован все-таки быстро чмокнул меня в макушку. А дойдя до своего участка, развернулся и упрямо выкрикнул в темноту:

– До завтра, Маша!

Я только головой покачала. Время шло, но Йован не менялся. Наглости и самоуверенности ему не занимать!

Глава тринадцатая

После дождей с утра все вокруг погрузилось в туманную мглу. В город я отправилась на первой электричке. В воскресенье в вагоне было малолюдно, и я без проблем заняла место у окна. Ночью мне снился Леня, который звал на помощь, жутко протягивая руки. Несколько раз я просыпалась и не могла больше уснуть, оттого сейчас находилась в разбитом состоянии. Тревожное чувство, что вот-вот должно произойти что-то нехорошее, меня не покидало. Я уже так накрутила себя, что мне чудилась слежка. Проследил же за мной Леня, когда мы с Ликой встречались в городе. Перед тем как сесть в электричку, я некоторое время оглядывалась, но на перроне никого не увидела.

За окном мелькали разноцветные дачные домики с мокрыми крышами. В конце концов меня сморило, и весь оставшийся путь я проспала.

С вокзала я первым делом позвонила Лике, но выяснилось, что подруга до сих пор не вернулась в город. Она, конечно, пристала с расспросами, куда я собралась, а узнав, что мне нужно поговорить с сестрой Лени, так вообще запаниковала.

– А что такое? Зачем тебе ее разыскивать?

– Мне кажется, у Лени неприятности, – неопределенно отозвалась я. Рассказывать по телефону о произошедшем мне казалось немыслимым. Я и так стояла в растерянности посреди платформы, не зная, что дальше предпринять. Меня торопливо обходили другие пассажиры. Холодный ветер пробирал до костей.

– А я тебе зачем? – удивилась Лика. – Скатай одна да спокойно поговори… А почему он сам свои проблемы решить не может?

Признаться подруге сейчас, что Леня и все, что с ним связано, теперь пугает меня до чертиков? Но и бросить его я тоже не могла. Лика чувствовала недоговоренность и злилась. Я обещала рассказать ей все при встрече, и она неохотно смирилась. Попрощались мы напряженно, что тоже не прибавило мне настроения перед возможной встречей с сестрой Лени.

Что я знала о ней? Что она работает в крупном издательском доме и ее имя на слуху. Помню, как удивилась, когда Леня рассказал, что они родственники. Его сестра была успешным журналистом. Мне даже как-то попадалось ее журналистское расследование на коррупционную тему. Леня всегда говорил о ней вскользь, будто и не гордился. Про свою мать, которую он, по его же словам, ненавидит, и то рассказывал больше. Я знала, где сестра живет. Как-то раз мы с Леней проходили мимо красивого доходного дома в стиле модерн, и он обмолвился, что здесь прошло его детство. Я пришла в восторг, но Леня моего восхищения не разделил. Сказал, что сейчас в квартире живет его сестра, а им с мамой пришлось переехать из-за маминой болезни. Сестру он тогда зло назвал иудой. Я тактично не лезла с расспросами о семейных тайнах Лени, а теперь понимала, что, наверное, стоило бы. Я вышла с вокзальной площади на проспект и взглянула на часы. Немного поколебавшись, все-таки набрала номер Славы. Друг не сразу взял трубку, а когда ответил, то вместо «Алло?» я услышала какой-то протяжный скрип.

– Прораб, пощади, – попросил Славка сонным голосом. – У меня выходной…

– Я не по этому поводу, – быстро произнесла я, – но мне снова нужна твоя помощь.

– А это обязательно? – кисло откликнулся Слава.

– Да, – ответила я, – вопрос жизни и смерти.

Такая формулировка вырвалась сама по себе, и меня немного покоробило.

– Ни слова больше! Где встречаемся?

Это мне и нравилось в Славе. В отличие от Лики, которая начала задавать кучу вопросов, Славка сразу перешел к делу. Конечно, при встрече мне все равно придется вкратце все рассказать ему, но пока он выбирал действие, а не болтовню. Все-таки в дружбе с парнями есть свои плюсы.

Мы встретились у входа в метро. Славка шел мне навстречу, подняв воротник