Гуру - Луиза О’Нилл

– Хватит, малыш. Не надо расстраиваться из-за какого-то балбеса, который недостоин твоего мизинца, – сказал Нейт Миллер, хмурясь. Он вытащил бумажник, откуда достал две хрустящие пятидесятидолларовые купюры. – Сходите с Лизой в молл? Купишь себе что-нибудь красивое. Сразу придешь в себя.

Сэм посмотрела на деньги, а потом на отца.

– Не нужен мне молл, – закричала она. – Мне нужен Джош! – Она заметила, как мать закатила глаза, и возмущенно заявила: – Я все вижу.

Каролина цыкнула на нее. Нейт попятился из комнаты, артикулируя жене: разбирайся с этим сама.

– Все хорошо, милая, – Каролина втянула дочь в объятия. – Понимаю, что сейчас тебе больно, но это пройдет. Джошуа – милый мальчик, но это должно было когда-то закончиться, разве нет? Вы же еще в школе, совсем еще дети.

– Как ты можешь такое говорить мне? – взревела Сэм. – Я точно знаю, что никогда ни с кем не буду себя так чувствовать. Мне нужно его вернуть, мама. Я сделаю что угодно, я…

– Хватит. Ты ведешь себя глупо. – Каролина встала и жестом предложила Сэм проследовать за ней. Она подвела дочь к зеркалу в стиле ар-деко над камином и заставила посмотреть на ее отражение. – Посмотри на себя, – проговорила мать. Сэм поглядела на свои растрепанные волосы, покрытую пятнами кожу и распухшие глаза. – Посмотри, что этот мальчишка сделал с тобой. Посмотри, что ты позволила ему сделать с тобой. – Каролина отвела плечи Сэм назад, заставив ее выпрямиться. – Нельзя давать мужчинам доводить тебя до слез. Этого они и добиваются. Они не будут уважать тебя, если ты достаточно слаба, чтобы дать им эту власть над собой. В любых отношениях один человек всегда любит другого чуточку больше. – Каролина перехватила взгляд дочери в зеркале. – Сделай все, чтобы это не была ты.

К тому времени, когда Лиза прибыла к ним домой и, бросив велик на передней лужайке и крикнув «здрасте» миссис Миллер, устремилась вверх по лестнице, прыгая через ступеньки, Сэм успела умыться и восстановить макияж. Она уже сидела у туалетного столика, выуживая из небрежного пучка волос пряди, чтобы удачно подчеркнуть скулы. В комнату ворвалась Лиза.

– Боже мой, – выпалила подруга, задыхаясь. – Ты в порядке? Примчалась, как только услышала.

Сэм напряглась.

– Что ты услышала? – спросила она, хотя, понятное дело, всем уже все было известно. Бекки Стюарт наверняка устроила салют на всю округу, когда пронюхала о том, что случилось. – Подруга, это ты о Джоше, что ли? – Сэм изобразила, что смеется, намазывая губы коричневато-красной помадой оттенка «черный мед». – Это старая история.

– Урод, – Лиза плюхнулась на кровать. – Я всегда думала, что он тебя недостоин.

– Отвянь, ничего ты не думала, – Сэм закатила глаза. – К тому же ты же у нас типа феминистка. Ты должна мне напоминать, что бойфренд мне не нужен, чтобы оправдывать мое существование на этой земле. – Она развернулась. – Ты же не собираешься прямо так идти на вечеринку?

Лиза была в джинсах и трикотажном кардигане в полоску. Ее рыжие волосы были убраны назад двумя заколками-бабочками.

– А как бы по-другому я умудрилась выбраться из дома, чтобы мама не посадила меня под домашний арест до самого выпускного? – сказала Лиза, показывая язык Сэм.

– Ну и какую отмазку ты придумала? – спросила та. Подруга ухмыльнулась:

– Дополнительная репетиция в театральной студии.

Сэм покачала головой.

– Я не понимаю, как ты умудряешься вешать подобную лапшу им на уши. Моя мать никогда бы не попалась на такое.

Лиза вознесла руки к небу и театрально воскликнула:

– Душенька, но ведь не ты же у нас великая актриса!

Сэм со смехом метнула в нее подушку.

– И уж тем более не ты, стерва.

Лиза ее слегка отпихнула, чтобы им обеим было достаточно места, чтобы усесться на стуле.

– Ты же знаешь, что нам не обязательно куда-либо идти сегодня вечером, – произнесла Лиза, склонив голову Сэм на плечо. Взгляды подруг встретились в зеркале. Зловещее эхо сцены с матерью, хотя Лиза и не призывала ее быть сильной, как это сделала Каролина. Подруга смотрела на нее скорбными глазами, явно припоминая все те разы, когда Сэм заявляла, как ей нравится Джош. «Может быть, он и есть моя половинка, Мышка». На мгновение Сэм снова захотелось заплакать. «Я любила его», – хотелось ей объявить. «Я так любила его». Но она уже ранее поделилась правдой, сделав себя уязвимой. Она не могла себе позволить повторить ту же ошибку.

– Разумеется, нам надо сходить. – Сэм повела плечами, чтобы сбросить с себя голову Лизы. – Двоюродный брат Бекки раздобыл два кега.

– А что же…

– Зачем ты поднимаешь шумиху по поводу любой ерунды? Я хочу повеселиться сегодня. – Сэм вновь поглядела на свое отражение в зеркале. Осталось отточить свою красоту, подумала она, и воспользоваться ею, как оружием. Она никому никогда не позволит снова так обидеть себя. – Мы идем на вечеринку!

15

11 января 2022 года

– Вот я и говорю: Лидия, мне не кажется, что диплом искусствоведа из Барнардского колледжа – достаточное основание, чтобы раздавать медицинские консультации.

– Хм. – Саманта еле сдержала зевок. Она была вымотана. Дом Лизы она покинула около четырех утра, а потом не смогла заснуть. Голова кружилась от поиска всевозможных способов убедить старую подругу выступить с заявлением и признать во всеуслышание, что Сэм невиновна. Лиза должна была это сделать. Просто обязана. – Ага. – Сэм сидела с матерью в небольшом полукруглом уголке на кухне. Милое местечко: белый диванчик, огибающий овальный стол, и окна с витражными перегородками, выходящие в садик, где ее мать выращивала пряные травы. Каролина разглагольствовала без остановки с того момента, когда Сэм присоединилась к ней, но Сэм практически не слушала мать, зачитавшись постом в «Медиум», который ей утром переслала Татум.

Татум: Думаю, тебе лучше взглянуть на это. Все, что они говорят о тебе, – так несправедливо. Я безутешна ☹.

Это был короткий и плоховато написанный текст, автор которого называл Сэм «шарлатанкой», ничем не лучше пресловутых торгашей, сующих каждому случайному прохожему «змеиную настойку». «Что бы вы ни думали по поводу этих обвинений, и вне зависимости от того, виновна или нет Саманта Миллер, уже давно настала пора поговорить о псевдонаучном дерьме, которым она нас потчует. Эта дамочка не верит в «болезни», предпочитая называть их «расстройствами», и утверждает, что все болезни (от рака и ВИЧ вплоть до простуды) – чистая «психосоматика», манифестация «беспокойного сознания».

Далее автор писал, что Сэм «навязывала теории заговора» во время пандемии, будто бы Сэм все это время винила в вирусе