Хижина пастыря - Тим Уинтон

Я не собираюсь сидеть тут на заднице и болтать сам с собой, огрызнулся я. Мне нужно кое-куда добраться.

Отсюда? Пешком?

Я смогу. И добираться буду не только пешком.

Боже милостивый, сынок, да куда же ты надеешься попасть из здешней глуши?

В Маунт-Магнит, ответил я.

А, кивнул Финтан. Значит, это место на карте? А то я решил, что Магнитом зовут коня.

Я почувствовал страшную пустоту внутри, потому что за две секунды выложил ему все. Господи, даже Ли не знала о моих планах, а я выдал их первому встречному. Хотя… Финтан Макгиллис ведь понятия не имеет, где находится Магнит.

Мне нужно переждать всего пару-тройку недель, заявил я.

Ясно.

Справлюсь.

Молодец, сказал Финтан и разворошил угли. Только подумай-ка вот о чем, Джекси. В каком виде ты будешь, когда доберешься туда?

Я пожал плечами. Да какая разница? При чем тут мой вид?

Ты поселишься на горе? На Маунт-Магните?

Это не гора, а город.

Там безопасно? Ты в нем поселишься?

Еще чего. Мы оттуда смоемся.

То есть ты с кем-то встретишься?

Больше вам ничего знать не нужно, рассердился я на нас обоих.

Получается, вы вместе с этим человеком сбежите с…

Хватит!

Даже если речь не о девушке – а я готов поспорить на годовой запас чая и муки, что о девушке, – она вряд ли уйдет далеко вместе парнем, который от голода и слабости не способен быстро передвигаться. К тому же с парнем настолько чумазым, что он не похож на цивилизованного индивида. Когда ты доберешься до своего Магнита, тебя примут за дикаря с Борнео. Теперь понимаешь, о чем я?

Вот честное слово, я бы с удовольствием врезал хитрому старикану по роже. Не врезал. Не потому, что я такой хороший и не бью дряхлых пенсионеров. А потому, что я задумался над его словами. В кого я превращусь, если еще пару недель проживу тут один? Как буду выглядеть? Смогу ли поймать попутку на шоссе? Как меня, грязного и вонючего, встретит Ли? Когда я туда доберусь, ей придется решать быстро, буквально за несколько минут. Я, конечно, всем сердцем верил, что она поедет со мной. Но вдруг к тому времени я стану сам на себя не похож, стану страшный и одичалый, и Ли засомневается? Вот вы бы уехали неизвестно куда с придурком, у которого в глазах безумие, в волосах дерьмо, а на руках кровь?

Я зарывался пальцами ног в пыль, кусал кружку. И Финтан Макгиллис, сволочь такая, понимал, о чем я думаю, видел меня насквозь.

Юноша, позвал он. Я лишь хочу сказать – дай себе шанс, выбери лучшую из всех возможностей.

Вот так все и получилось. Потому я и не ушел. Решение принял не в ту же секунду, оно зрело медленно, пока мы сидели у костра, разговаривали, пили новую порцию чая. Финтан даже не просил меня остаться, он предлагал разные припасы, которые за один присест к прииску не перетащишь. По мнению Финтана, я нуждался в куче вещей. Чтобы забрать хотя бы половину, требовалось много дней. Я загнал бы себя, перевозя в тележке консервы, мешки и бочки, вместо того чтобы использовать это время здесь, охотиться и разрабатывать план. Хранить мясо на прииске я не мог, только в соли. И лачуга золотоискателей стояла гораздо ближе к шоссе, в нее вполне могли явиться ищейки. Здесь же, благодаря водной ловушке, не было необходимости постоянно охотиться. Полторы коробки патронов растянулись бы на дольше. Тут мы бы следили за округой в четыре глаза, а всю работу делали бы в четыре руки. Я по-прежнему сомневался в старом священнике, но понимал – он прав.

В общем, тянуть я не стал. Сказал прямо – если вы не против, я пока останусь. А дальше – как пойдет. Финтан так обрадовался, что я чуть не передумал. И он столько болтал, что не слышал моих объяснений.

Лишь сегодня я догадался: скорее всего, бинокль я забыл не просто так, Финтан подстроил. Он с самого начала надеялся, что я останусь и составлю ему компанию. Только не подозревал, чего ему это будет стоить.

Впрочем, сомнения мои никуда не делись.

Я был гостем старика и понимал – не мне диктовать правила. Тем не менее я сразу объявил, что просто разобью на его территории лагерь. Снаружи. Мои вещи останутся при мне, и карабин тоже. И вообще, я тут ненадолго. И ни при каком раскладе не буду спать с Финтаном под одной крышей. Без обид, закончил я, но рисковать мне не хочется. Финтан сказал – да, конечно, как тебе угодно. Хотя посоветовал не впадать в паранойю, на что я прямо ответил – наркотой не интересуюсь. Он почему-то рассмеялся, хрен старый.

В общем, мы кое-как разобрались. Я устроился чуть в стороне от поляны, в буравовидных эвкалиптах. Здесь Финтан видел меня, а я его, все по-честному. Он выделил мне тяжелый кусок брезента, я натянул его и получил укрытие от солнца и дождя – которого не было ни разу, пока я там жил. Финтан дал мне спальник с простыней, одеялом и даже подушкой. Еще – парочку ящиков из-под молока и пластмассовый короб с крышкой от разных ползучих гадов. В хижине имелся фонарь, но батареек было мало, поэтому старик принес мне свечи и консервную банку со срезанным дном; ее стенки отражали свет и защищали огонек от ветра. Отдельная посуда не понадобилась – мы решили, что питаться лучше вместе, так отходов меньше. Днем я мог бродить где хотел, только мы договорились рассказывать о своих планах, чтобы случайно друг друга не подстрелить. При приближении к хижине мне полагалось издавать скрипучий вопль коршуна-падальщика и тем самым предупреждать Финтана, что иду именно я. Он же в ответ не придумал ничего лучше, чем петь «Шального мальчишку-колониста». Пошутил, конечно, но мы решили – прокатит. Если б такое пел кто-нибудь другой, это выглядело бы подозрительно, ну а ирландцу можно.

Трудно сказать, кем мы в результате стали: то ли соседями по району, то ли жильцами одного дома. Наверное, ни тем ни другим. Финтан сказал, что мы теперь друзья, а я пригрозил – если он полезет ко мне со своими дружескими штучками, я ему причиндалы отстрелю. При всем при том нужно было как-то доверять друг другу, поэтому я заявил, что верю – Финтан не педофил. Хотя в глубине души я сомневался. Он ответил, что совершенно убежден – я не убийца. Хотя подозреваю, Финтан тоже