В стране Гудка – 3. Провинциальные истории - Самуил Бабин

— А чего это они не по дороге поехали, — удивился Герасим, водя биноклем, у замерев, радостно воскликнул, — А потому, что их там Мишка-белорус уже на танке встречает.

— Где, — закрутил головой Сидор.

— Вон. «Где дорога из леса с Березовской пересекается», — ответил Герасим и протянул бинокль.

Наведя бинокль в указанном направлении, Сидор увидел, небольшой зеленый танк, еще довоенной модели, с маленькой башенкой, на которой сверху сидел Мишка-белорус в танкистском шлеме и, приложив руку к глазам, наблюдал за маневрами голубого фургона.

— А вон кажись, и партизаны появились, — произнес Герасим, указывая рукой в сторону опушки леса. Сидор навел туда бинокль и увидел выехавшие из леса сани, запряженные лошадкой, в которых сидело несколько мужиков, вооруженных старинными ружьями. Постреляв немного для острастки в сторону фургона, мужики развернули сани и снова скрылись в лесу. В это время раздался хлопок выстрела и из пушки танка вылетело небольшое пороховое облако. Однако никакого взрыва после этого не последовало.

— Холостыми Мишка бьет, — с сожалением произнес Герасим, — В прошлом году еще мужики все снаряды на металлолом поздавали. Ни одного не оставили. Предупреждал же я их.

Однако звука выстрела хватило, чтобы фургон, прибавив скорость, выскочил с поля на шоссе и помчался в сторону города.

— Посмотри-ка, что там Сосновские с газопроводом делают, — скомандовал Герасим. Сидор перевел бинокль в сторону трубы, хорошо просматриваемую на фоне запорошенного снегом поля. Проведя взглядом по трубе, до пересечения с дорогой на Сосновку, Сидор увидел следующую картину — сверху на трубе сидел мужичок в защитной маске и резал газовой горелкой трубу, а чуть дальше двое мужиков привязав уже отрезанную секцию трубы к саням, погоняя лошадь откатили его в сторону, образовав небольшой сквозной проход.

— Разрезали уже, — с удивлением сообщил Сидор, — Она же взорваться может.

— С чего ей взрываться. Газ то еще не пустили. «Еще только строят», — со знанием дела произнес Герасим.

В это время, в воздухе раздался рокот моторов и взглянув вверх они увидели, низколетящий синий полицейский вертолет. Он сначала сделал круг над трубой, в том месте, где мужики проделали проран, а потом пошел в направление Березовского леса. Из которого снова выехали сани с мужиками и они, вскидывая вверх кремневые ружья стали в него целится, не стреляя. Вертолет, тут же набрав высоту, и сделав вираж, ушел в сторону N-ска.

— Уже ментам сообщили, — провожая взглядом вертолет, прокомментировал Герасим.

— И что теперь будет, — поинтересовался Сидор.

— Не знаю, — пожал плечами Герасим, — Местные менты сюда не сунутся, побоятся. Наверное, будут подкрепление вызывать. А толку то? Мужики в лес уйдут, и ищи их там свищи.

— Думаешь не найдут, — спросил Сидор.

— Да ни разу еще не находили. Ни при Бонопартии Наполеоне, ни при последней оккупации. Они же лес не знают, — и он, вытащив из снега метлу, скомандовал, — Пока перерыв, пойдем, пообедаем. Теперь не скоро продолжение будет, — и он зашагал вниз к усадьбе. Сидор постоял еще немного, рассматривая в бинокль окрестности, и развернувшись, побежал догонять Герасима.

До конца дня, как и уверял Герасим, никакого боевых действий не последовало. Они, поспав немного после обеда, снова поднялись на высотку, осмотреть округу. К этому времени сосновские мужики, полностью вырезали проход в трубе и, погрузив в сани кольца, увезли их с собой в деревню. А Березовские все время, пока не стемнело, возили из леса на санях длинные хлысты срубленного леса, заготавливая дрова на следующую зиму. Герасим, еще перед обедом затопил баньку и к вечеру, как стемнело, они Сидором долго и с удовольствием парились, и легли уже спать, когда высоко на небе взошла молодая луна, заливая всю округу таинственным, голубым светом.

***

— Вставай, барин, — растолкал с утра Сидора Герасим, — Кажись, началось.

— Что началось, — не разобрав со сна, спросил Сидор.

— Партизанская война, — с гордостью произнес Герасим, — Долго народ терпел этот гнет. Считай с последней немецкой оккупации. А вот и не выдержал.

— И что теперь делать, — приходя в себя, поинтересовался Сидор.

— Давай завтракай быстро и пойдем на наблюдательный пункт, — и Герасим пододвинул Сидору сковородку с жареной яичницей.

После завтрака, Герасим заставил надеть Сидора теплый овечий тулуп, на улице подморозило, и взяв два стула, бинокль и старинную подзорную трубу, которая со слов Герасима принадлежала когда-то лично Бонапартию, они поднялись на вершину холма.

На сегодня сельский пейзаж, лежащий внизу под ними, приобрел батальное содержание. У автобусной остановки полукругом стояло несколько бэтээров, а внутри располагалась военная палатка и машина связи с торчащими вверх высоченными армейскими антеннами. К палатке то и дело подъезжали милицейские бронированные джипы, из которых выбегали офицеры с растерянными лицами и скрывались внутри палатки. Через некоторое время они выбегали из палатки все с теми же лицами и снова куда-то уезжали. По обочине вдоль шоссе, с одной стороны стояла колона зеленых грузовиков с брезентовыми тентами, судя по всему, подразделение нацгвардейцев. С другой, несколько синих омоновских автозаков во главе с разноцветным, все еще не перекрашенным.

— Где же они столько войск успели собрать, — рассматривая в трубу расположение военных, удивленно произнес Герасим.

— Их еще раньше из Квасквы прислали. Против Нахального. Жаль не успели далеко отъехать, — с сожалением ответил Сидор.

— Ничего. Наши, тоже не плохо подготовились, — рассматривая теперь в трубу поле впереди, с гордостью произнес Герасим. Сидор перевел бинокль в том направлении и воскликнул от удивления: «Вот это да». Чуть ниже Березовки была выстроена баррикада из повозок-саней, из-за которых выглядывали с кремневыми ружьями и автоматами второй мировой войны, Березовские мужики. Танк Мишки-Белоруса стоял теперь в неглубокой яме, и над землей была видна только башня с пушкой. Сосновские же в качестве баррикады вообще использовали трубу газопровода, заставив в ней санями проран под дорогу.

— Я же тебе говорил, — самодовольно произнес Герасим, — Наших просто так не возьмешь. Тут многолетний опыт истории накоплен. А его, как известно, сколько не пей, не пропьешь.

В это время от автобусной остановки в небо взвилась красная ракета и сначала зеленая колонна гвардейцев, а затем и синяя колонна омоновцев, сильно дымя в морозном воздухе выхлопными газами, съехали с шоссе и двинулись в сторону деревенских баррикад. Гвардейцы направились на Сосновку, а Омоновцы к Березовке. Не доезжая деревень машины, остановились и из них стали выскакивать вооруженные бойцы и выстраиваться в цепь вдоль баррикад.

— Сейчас начнется, — со знанием дела, оценил обстановку Герасим. Но время шло, а военный так и продолжали стоять на