Дон Кихот. Часть 1 - Мигель де Сервантес Сааведра

Теперь перейдем к списку авторов, который во всех других книгах имеется и которого недостает вашей. Это беда поправимая: постарайтесь только отыскать книгу, к коей был бы приложен наиболее полный список, составленный, как вы говорите, в алфавитном порядке, и вот этот алфавитный указатель вставьте-ка в свою книгу. И если даже и выйдет наружу обман, ибо вряд ли вы в самом деле что-нибудь у этих авторов позаимствуете, то не придавайте этому значения: кто знает, может быть, и найдутся такие простаки, которые поверят, что вы и точно прибегали к этим авторам в своей простой и бесхитростной книге. Следственно, в крайнем случае, этот длиннейший список будет вам хоть тем полезен, что совершенно для вас неожиданно придаст книге вашей известную внушительность. К тому же вряд ли кто станет проверять, следовали вы кому-либо из этих авторов или не следовали, ибо никому от этого ни тепло, ни холодно. Тем более что, сколько я понимаю, книга ваша не нуждается ни в одном из тех украшений, которых, как вам кажется, ей недостает, ибо вся она есть сплошное обличение рыцарских романов, а о них и не помышлял Аристотель, ничего не говорил Василий Великий и не имел ни малейшего представления Цицерон. Побасенки ее ничего общего не имеют ни с поисками непреложной истины, ни с наблюдениями астрологов, ей незачем прибегать ни к геометрическим измерениям, ни к способу опровержения доказательств, коим пользуется риторика; она ничего решительно не проповедует и не смешивает божеского с человеческим, какового смешения надлежит остерегаться всякому разумному христианину. Ваше дело подражать природе, ибо чем искуснее автор ей подражает, тем ближе к совершенству его писания. И коль скоро единственная цель вашего сочинения — свергнуть власть рыцарских романов и свести на нет широкое распространение, какое получили они в высшем обществе и у простонародья, то и незачем вам выпрашивать у философов изречений, у Священного писания — поучений, у поэтов — сказок, у риторов — речей, у святых — чудес; лучше позаботьтесь о том, чтобы все слова ваши были понятны, пристойны и правильно расположены, чтобы каждое предложение и каждый ваш период, затейливый и полнозвучный, с наивозможною и доступною вам простотою и живостью передавали то, что вы хотите сказать; выражайтесь яснее, не запутывая и не затемняя смысла. Позаботьтесь также о том, чтобы, читая вашу повесть, меланхолик рассмеялся, весельчак стал еще веселее, простак не соскучился, разумный пришел в восторг от вашей выдумки, степенный не осудил ее, мудрый не мог не воздать ей хвалу. Одним словом, неустанно стремитесь к тому, чтобы разрушить шаткое сооружение рыцарских романов, ибо хотя у многих они вызывают отвращение, но сколькие еще превозносят их! И если вы своего добьетесь, то знайте, что вами сделано немало.

С великим вниманием слушал я моего приятеля, и его слова так ярко запечатлелись в моей памяти, что, не вступая ни в какие пререкания, я тут же с ним согласился и из этих его рассуждений решился составить пролог, ты же, благосклонный читатель, можешь теперь судить об уме моего друга, поймешь, какая это была для меня удача — в трудную минуту найти такого советчика, и почувствуешь облегчение при мысли о том, что история славного Дон Кихота Ламанчского дойдет до тебя без всяких обиняков, во всей своей непосредственности, а ведь вся Монтьельская округа[22]говорит в один голос, что это был целомудреннейший из любовников и храбрейший из рыцарей, какие когда-либо в том краю появлялись. Однако ж, знакомя тебя с таким благородным и таким достойным рыцарем, я не собираюсь преувеличивать ценность своей услуги; я хочу одного — чтобы ты был признателен мне за знакомство с его славным оруженосцем Санчо Пансою, ибо, по моему мнению, я воплотил в нем все лучшие качества оруженосца, тогда как в ворохе бессодержательных рыцарских романов мелькают лишь разрозненные его черты. Засим молю бога, чтобы он и тебе послал здоровья и меня не оставил. Vale.[23]

На книгу о Дон Кихоте Ламанчском

Урганда Неуловимая

Если к тем, кто мыслит здра-,

Адресуешься ты, кни-,

Не грозят тебе упре-

В том, что чепуху ты ме-;

Если же неосторож-

Дашься в руки дурале-,

То от них немало вздо-

О самой себе услы-,

Хоть они из кожи ле-,

Чтоб учеными казать-,

Опыт учит: чем пышне-

Древо расцвело на солн-,

Тем под ним в жару прохлад-,

Вот ты в Бехар и отправь-:

Там есть царственное дре-,

На котором принцы зре-,

И блистает между ни-

Герцог, равный Александ-,

В чьей тени ищи прию-.

Смелого удача лю-!

Расскажи о приключень-

Дворянина из Ламан-,

У кого от книг неле-

Ум совсем зашел за ра-.

Дамы, рыцари, турни-

Голову ему вскружи-,

И с Неистовым Ролан-[24]

Стал тягаться он: влюбил-

И решил мечом добить-

Дульсинеи из Тобо-.

Титульный свой лист не взду-

Авторским гербом укра-

В картах лишняя фигу-

Нам очков не прибавля-.

В предисловье будь смирен-,

Пусть об авторе не ска-:

«Он сравниться с Ганниба-[25],

Альваро де Луной хо-,

Или с королем Францис-,

Свой удел в плену кляну-!»

Раз не столь умен твой ав-,

Как Хуан Латино слав-,

Негр, ученостью извест-,

Щеголять не смей латынь-.

Раз где тонко, там и рвет-,

Древних всуе не цити-,

А не то иной чита-

Разберется, в чем тут де-,

И подумает с улыб-:

«Что же ты меня моро-?»

Бойся длинных описа-

И не лезь героям в ду-,

Ибо там всегда потем-,

А в потемках нету ело-.

Избегай играть слова-:

Острякам дают по шап-,

Но, усилий не жале-,

Добивайся доброй ела-,

Ибо сочинитель глу-

Есть предмет насмешек веч-

Не забудь, что, квартиру-

В доме со стеклянной кры-,

Неразумно брать булыж-

И швыряться им в сосе-;

Что достойный литера-,

Осмотрителен и сдер-,