Физика любви - Юля Артеева

После урока я быстро переодеваюсь в джинсы и свитер, умываюсь и заново делаю хвост. Оливка в брюках и лифчике поправляет макияж консилером. Я поджимаю губы и сажусь на скамейку. Терпеливо жду, когда раздевалка опустеет. Последней уходит Аля, и я едва дожидаюсь, когда за ней закроется дверь.

Выпаливаю:

– Какой план?!

– Мы украдем его собаку.

Какое-то время я потрясенно молчу. Потом осторожно интересуюсь:

– Что, прости?

Оливка садится на лавку рядом со мной:

– Смотри, схема такая. Мы крадем его собаку, потом возвращаем, а когда окажешься у него дома, меняешь учебники. Все просто.

– Ты в своем уме?

– Более чем, – она встает и роется в рюкзаке, – не могу найти хайлайтер, у тебя нет?

– Нет, Насть, у меня нет! Ты не понимаешь, что это все смешно? Как мы украдем собаку? Как мы окажемся у него дома? КАК я поменяю учебники, ты нормальная?!

– Как-нибудь, – Оливка безмятежно улыбается.

Я закрываю глаза руками и обессиленно горблюсь.

Глухо говорю:

– Это какой-то сюр.

– Ян, что за слово.

– Ну если это сюр, как я еще это назову.

– Ну скажи «это такой трэш», – Оливка наконец натягивает рубашку.

– Я в жопе, и, как это ни назови, ситуация не поменяется, – я убираю руки от лица и мрачно смотрю на подругу.

Она аккуратно сворачивает форму, пока звенит звонок:

– Ян, тебе нужно поймать дзен. Пойдем на обществознание, там все обсудим, окей?

Я молча беру рюкзак и закидываю на плечо. Вот теперь хуже уже не будет.

Глава 3

– У него есть собака, – шепчет мне Настя.

– Да, я знаю.

– Это кинг-чарльз-спаниель.

Повторяю со вздохом:

– Я знаю.

– И Ян ее очень любит.

– Я знаю.

– Боже, Яна, ты сталкер.

– Чего?

– Неважно, – отмахивается Оливка.

Мы поставили учебник на парту обложкой к учителю и делаем вид, что переписываем конспект. Честно говоря, на обществознании мы только этим и занимаемся последний месяц. Прошлый учитель уволился, а трудовику, которого поставили на замену, вообще не до нас.

Настя открыла социальные сети Яна и показывает мне фото его собаки. Как будто я не видела этот снимок тысячу раз. Парень в красной толстовке и черных джинсах, держит Бенедикта за морду и целует его в нос. Конечно, я на него не подписана, но захожу в его профиль (слава богу открытый) несколько раз в день. И даже смотрю «истории». Разумеется, с подставного аккаунта. Я знаю, что это достаточно жалко, но ничего не могу с собой поделать.

– Спорим, ты не знаешь одной детали? Он ходит за продуктами в магазин в моем доме, и оставляет собаку у входа.

Я удивленно выдыхаю:

– Не-е-ет.

Оливка меня передразнивает:

– Да-а-а. Он ходит туда за хлебом или за чем там его посылает мама, и пес каждый раз послушно сидит у входа. Но у нас будет несколько минут. Хотя, конечно, я тоже против того, чтобы оставлять собак у магазинов. Всегда думала, что им не только грустно, но и что их могут украсть.

И в конце фразы Настя бросает на меня хитрый взгляд и подмигивает.

– Ты сумасшедшая, – сообщаю я с тяжелым вздохом.

Когда звенит звонок, Оливка говорит:

– Сходим в столовку? Я голодная жесть просто.

Я внутренне напрягаюсь. Киваю. Медленно собираю учебники в рюкзак.

– Ян, давай быстрее, бога ради, там очередь растет с каждой секундой.

Я закидываю рюкзак на плечо, присаживаюсь, чтобы подтянуть узелки шнурков. Они и без того тугие. Но лучше, конечно, перевязать.

Вот интересно, откуда у Оливки выражение «бога ради». Она часто вплетает в речь что-то такое, что не совсем подходит десятикласснице. Может быть, конечно, дело в том, что ее до десяти лет воспитывала бабушка. Но в любом случае звучит каждый раз забавно.

– Яна!

– А?

– Газовая труба! Ян, ну шевели ногами, есть хочу.

И пока я смотрю, как Настя реально шевелит ногами, и притом очень быстро, сбегая по лестнице, пытаюсь уговорить себя, что, во-первых, нельзя избегать столовку до конца школы, а, во-вторых, возможно, в этот раз моя мама отошла в туалет или попросту растворилась, поэтому я ее там не увижу.

Мы заходим в столовую – длинные столы и лавки, салатовые стены, лента с посудой при входе, все очень стандартно и крайне тошнотворно.

Знаете, что еще не выбивается из стандартной картины? Моя мама.

Толстая, в белом халате и колпаке с синей полоской. Она сделала химию недавно, так что волосы из-под шапочки торчат и вьются в разные стороны. Не знаю, зачем нужно было устраивать меня в школу, где она работает. Я сюда даже не проходила по баллам. Наверное, по той же причине, по которой она ходит не в нормальный салон делать химию, а к своей подруге домой. Чтобы сделать мою жизнь еще хуже.

С независимым лицом я иду к буфету, который ближе ко входу, потому что мама на раздаче. Но это не мешает ей гаркнуть:

– Януся! А покушать нормально?!

Школьники в очереди начинают оборачиваться на меня. Все внутри холодеет, а стыд, напротив, горячей краской заливает лицо. Только не это.

– Я… мне в туалет, – начинаю бормотать я.

– Ян, – начинает Настя с укоризной.

– Я сейчас!

Выскакиваю из столовой с горящими ушами, бегу в сторону туалета, потому что больше спрятаться негде. И вдруг с силой врезаюсь в кого-то в коридоре.

– Эй! Ты сегодня вообще невменяемая?

Я досадливо морщусь и поднимаю взгляд. Ну конечно, парень из компьютерной игры. Одна и та же прическа в любых ситуациях, волосок к волоску. Даже если ураган налетит, ничего не изменится.

Буркаю:

– Извини.

– Смотри, куда идешь, – бросает Глеб и начинает уходить.

А я внезапно закипаю.

– А что, я прическу тебе испортила? – слышу свой голос будто со стороны.

– Что?

– Что слышал. Я извинилась. Можно было отреагировать повежливее.

Он смотрит на меня как на неведомую зверушку. Несколько секунд мы молчим, просто глядя друг на друга.

И я не выдерживаю напряжения:

– Ну что, не привык, что тебе отвечают?

– Нет, просто думал, ты немая.

Тут Глеб презрительно кривит губы, разворачивается и уходит.

Я остаюсь стоять в холле. Потерянная и раздраженная. Я только что нахамила популярному старшекласснику, и самое главное – лучшему другу Яна. Зачем? Может, это напряжение так вылилось?

Оливка находит меня в туалете. Заходит с откушенной сосиской в тесте и заранее укоризненным взглядом. Я в это время внимательно изучаю свое лицо в зеркале. Густые брови, тонкий маленький нос, небольшие, но полные губы.