Нездоровые люди - Вячеслав Игоревич Мешков

– Да, слушай, она болит, конечно, порой, – опять указывая на ноги, продолжил размеренно Максим. – В общем, я решил тогда, лежа там, в больнице, что если я остался жив тогда один из моей семьи, то значит, это неспроста, значит, это кому-то нужно было. Знаешь, как звёзды? Они же каждую ночь зажигаются на небе, вот и я, когда мне плохо, смотрю на звёзды и ищу в них отражение своей сестры или мамы. Сам черчу линии, вырисовываю глаза, губы, очертание лица и пытаюсь поговорить. Знаешь, так тихо, почти шёпотом, чтобы никто не услышал. Рассказываю, что у меня произошло сегодня, что завтра планирую сделать, и как-то легче становится, как-то даже весело, что ли, на душе бывает. Я в больнице с парнем лежал первый месяц, так вот у него руки оторвало, когда они в трансформаторную будку залезли, мы с ним, помню, так смеялись, у него рук нет, а у меня ног, если нас собрать воедино, то будет новый человек.

– Да, весело у вас было.

– Не то слово… Он меня, считай, вытащил из уныния, сложно было первое время, мы с ним продолжаем общаться, хороший он человек. Вот думаю, может, его с Леной познакомить?

– Неа, не стоит, – указывая на больницу, говорю я, – у неё уже есть Дима. – Мы вместе ухмыляемся, и нам становится весело.

– Меня завтра выписывают, и я поеду домой.

– Здорово, – кивает мне Максим и смотрит куда-то вдаль.

– Да, ты знаешь, я тоже решил всё сначала начать, вернее, всё переосмыслить. Начать учиться, мне тоже есть ради кого. Я в Химкинской больнице тоже познакомился с девушкой, увы, больше не увидимся.

Максим всё понял и посмотрел на меня с сочувствием.

– Я надеюсь, она не мучилась перед смертью? – спросил он, смотря на меня.

Я ответил, что не знаю, и рассказал всё, как было.

– Значит, лётчик гражданской авиации, который мечтает перевозить жемчужин Большого театра?

– Только одну жемчужину, – показывая вверх указательный палец, отвечаю я. – Только одну маленькую, сделанную из серебра, изумруда и золота, – повторяю я и начинаю смотреть в небо.

– Отличная мечта. Я помню, читал в том году книгу «Повесть о настоящем человеке», мне очень понравилось. Может, тебе тоже прочесть?

– О чём там?

– Кратко: о силе духа. Верь, старайся и всё получится, а если вдаваться в детали, то подвиг военного лётчика в годы Великой Отечественной войны.

Мы начинаем молчать и смотрим в небо. На улице поднимается ветер, и я чувствую, что начинаю слегка мёрзнуть. Максим сидит тихо и не шелохнётся, он молчит и, наверно, о чём-то думает. Я в это время вспоминаю, что мы забыли где-то Лену и Диму, но не хочу идти им навстречу и искать их. Мне кажется, у них вся жизнь впереди и, быть может, они нашли друг друга.

Эпилог

Спустя несколько дней меня выписали из больницы, и я начал действительно новую жизнь. Бросил всех старых друзей (ни один из них не навестил меня в больнице), старые тупейшие увлечения (самое безобидное из них – компьютерные игры), старые привычки и направления действий (не жить со стадом, а пытаться начать мыслить критически).

Всем интересно, стал ли я лётчиком, но я, конечно же, смог бы тут соврать, сказав, что да, я реализовал свою мечту, но врать я не буду. Я стал врачом скорой помощи и каждый день здесь, на земле, борюсь со смертью и, увы, не всегда выхожу из этой схватки победителем.

Вы спросите, был ли я в Большом театре? Я отвечу, да, был, со своей любимой женщиной, которая на втором свидании именно в Большом театре была удивлена моими познаниями в балете и тем, что я знаю буквально наизусть действие постановки «Бахчисарайский фонтан».

Диму и Лену я больше не видел и не знаю, как сложилась их жизнь, надеюсь, что они получили то, что хотели.

О Максиме я как-то прочитал в инсте или увидел сюжет по телевизору. Он реализовал себя полностью и стал не просто победителем многочисленных соревнований для инвалидов, но даже установил какой-то рекорд, чему я был несказанно рад.

Ну и в конце пару слов о моей дочери. Её просто зовут Софья, и мне кажется, что она станет балериной, но это уже совсем другая история.