Благостный четверг - Джон Эрнст Стейнбек

Отправляясь на покой далеко за полночь, Фауна опускала у себя в спальне глухие шторы – и спокойно спала до полудня. Но в утро Благостного четверга шаловливое солнце сыграло с ней шутку. Проникло в комнату через крошечное – с острие иглы – отверстие в шторе и давай показывать на стенке все, что делается в Консервном Ряду, как в цветном кино, только перевернутом. Вот прошагала вразвалку – вверх тормашками! – Могучая Ида в цветастом ситцевом платье и черной беретке… Вот проехал, вертя колесами в воздухе, грузовик Тихоокеанской газоэлектрической компании… Проплелся к лавке Джозефа-Марии Мак вверх ногами… А еще спустя прошел по обоям перевернутый Док – вид измученный, в руке откупоренная бутылка пива, и, что самое занятное, пиво не выливается!.. Вначале Фауна старалась снова уснуть, потом раздумала: вдруг пропущу что-нибудь важное? Призрак перевернутого Дока окончательно отбил у нее сон.

Не зря говорится: утро вечера мудренее. Вчера Фауна ломала голову над своей задачкой, а сегодня – проснулась с готовым ответом… Фауна подняла шторы и порадовалась, какой прекрасный выдался день. Кровля Вонючего завода, облепленная чайками, переливалась, как жемчужная.

Фауна облачилась в темно-серый вязаный костюм, зачесала назад свои густые непослушные волосы, надела аккуратную шляпку с черными блестками и перчатки. Зашла на кухню, погрузила в сумку шесть бутылок пива, потом, поразмыслив, прихватила одну из сушеных обезьяньих голов, в подарок… Вскоре она уже стояла на крыльце Западной биологической, переводя дух; глядя на нее, вы бы сказали, что она представляет интересы ну хотя бы Красного Креста, а уж никак не «Медвежьего стяга».

Док жарил колбаски, посыпая их тертым шоколадом: получалось нечто пикантное, восточное.

– Что-то ты раненько, – приветствовал он Фауну.

– Да вот подумала: вчерашнего пива надолго не хватит, принесла еще.

– Очень кстати, – сказал Док. – Хочешь колбасок?

– Спасибо, не откажусь, – отвечала Фауна, ибо знала: кто дает тебе, тот тебе должен.

– Смотри, обезьянья голова. У меня их много, привезла из Южной Америки.

– Ну-ка, ну-ка, интересно…

– Знаешь, чудаки говорят, будто это человечьи головы.

– Выдумывают, – рассмеялся Док. – Разве у человека такая форма глаз и ушей? Тем более носа…

– Не все же к людям, как ты, приглядываются… – сказала Фауна. – Я, пожалуй, выпью с тобой пива… Сроду ничего похожего не ела, – подивилась она вкусу шоколадных колбасок. – А ты кузнечиков когда-нибудь пробовал?

– Да, в Мексике, они вроде как перченые…

Фауна не любила ходить вокруг да около.

– Слушай, тебе, наверно, надоело, что все к тебе с просьбами пристают…

– Хуже было б, если б меня все забросили, – с усмешкой сказал Док. – Так что тебе нужно? Кстати, спасибо за давешний торт с пивом…

– Как тебе показалась Сюзи?

– Не как все. Даже не верится, что она работает в «Медвежьем стяге».

– Вот-вот, – подхватила Фауна, – проку от нее никакого; да, понимаешь, полюбилась она мне. Беда ее в том, что она в душе леди, ничем этого из нее не вытравишь.

Док хрустнул жесткой румяной корочкой, задумчиво отхлебнул пива.

– Оказывается, это тоже может быть недостатком…

– Девушка хорошая, – продолжала Фауна. – Мне нравится. Но для дела большая обуза.

– Ну, так выгнала бы ее.

– Не могу! – сказала Фауна. – Ей в жизни и так досталось. И потом, не тот у меня характер, чтоб людей выставлять на улицу. Вот если б она сама нашла для себя что-нибудь другое. У нас ведь она все равно карьеры не сделает…

– Она мне столько всего наговорила…

– Девушка с характером! А в нашей работе характер – помеха.

– Разом открыла мне несколько горьких истин. Глаз у нее острый, ничего не скажешь…

– И язычок хорош, не промолчит… Знаешь, Док, у меня к тебе большая просьба.

– Да, пожалуйста.

– Ни к кому другому я обратиться не могу: не поймут…

– Да говори, в чем дело.

– Дело в том, что я по опыту знаю: если девушка в душе леди, то ни на что другое уже не годится… Теперь дальше. Ты к нам в «Медвежий стяг» не ходишь; у тебя и так женщин пруд пруди. Правда, мое личное мнение такое, что дешевле иметь дело с нами… Но я тебе не указ, живи как знаешь…

– Не понимаю, куда ты клонишь?

– Сейчас поймешь… Ты, когда пригласишь к себе девушку, только еще начинающую, ты ведь сперва ее обхаживаешь, говоришь ласковые слова, правильно?